Книга Трофей для жестокого, страница 28 – Хельга Дюран

— Ничего. Просто не смей больше подкармливать псов!

— Ладно…

С минуту мы оба молчали. И эта тишина напрягала так, что казалось, воздух искрится между нами.

— Как дела, Ульяна? — внезапно спросил Мирон.

— Как у меня могут быть дела? Сам знаешь, как. Или есть какие-то новости от папы или от Умара?

— Новостей нет. Похоже, всем на тебя насрать, куколка.

Слова Руслана расстроили меня. Я и так была подавлена из-за нерасторопности близких мне людей, но его пять копеек меня добили.

— Быстро ешь, и я пойду! У меня много дел, Ульяна! — приказал Мирон, присаживаясь в кресло.

Аппетита от появления Мирона не только не прибавилось, а ещё и мутить начало. Стоило мне вспомнить его огромный конский член, как желудок переворачивался.

— Я не хочу… Можно, я потом…

— Нет, нельзя. Ешь при мне! Или я позову Сиплого, и он зальёт в тебя суп силой!

Поняв, что просить о чём-то и спорить бессмысленно, я села во второе кресло и взяла в руки ложку. Хоть бы он не смотрел на меня, уже было бы легче.

— Если всё съешь, я разрешу тебе позвонить отцу. Хочешь, Ульяна, поговорить с папочкой?

У меня от радости ложка выпала из рук — так они задрожали. Да у меня всё задрожало! Неужели, и впрямь разрешит? Не врёт же?

— Или Умарчику хочешь позвонить? Можем и ему набрать, — с издёвкой в голосе протянул Руслан, лениво разглядывая меня через стол. — Выбирай кого-то одного, куколка. И поживее!

Кого же выбрать, кого?

Я очень соскучилась по папе. Он наверняка места себе не находит от переживаний за меня? Мой звонок немного успокоил бы его. Но я не хотела, чтобы он успокаивался. Пусть быстрее ищет финансы, пока Мирон ещё что-нибудь отвратительное не придумал.

На Умара я рассчитывала больше в плане денег. Если папа до сих пор их не нашёл, то Умара я могла поторопить, чисто по-женски, слезами.

Решено, звоним Умару!

Пока я усиленно запихивала в рот еду, Руслан глаз с меня не сводил. Его лицо было непроницаемым, поза вальяжной — всем своим видом он показывал, что ему скучно до невозможности, но глаза смотрели весьма живо. Тёмные, как ночь, они горели пугающим огнём. Мне не нравился его взгляд, но я не могла ничего поделать, и это меня бесило до трясучки.

— Я всё! — отодвинула я от себя пустую тарелку.

— Умничка. В твоём положении нужно хорошо питаться. Не будь эгоисткой, куколка, ешь всё, что приносят. Или у тебя есть особые предпочтения? Как, например, клубника? Достаточно просто попросить. Я же не зверь какой-то морить голодом беременную женщину.

Он думает, что я беременна? Прекрасно! Пусть и дальше так думает. Кажется, у меня от этого одни плюсы. Значит, можно сегодня снова попросить клубники? Класс!

А насиловать он беременную будет? Отдаст Сиплому на растерзание, зная, что я ношу под сердцем ребёнка?

Ответ на этот вопрос знал только Мирон, но лучше пока притворяться беременной и дальше. Интересно, с чего он вообще решил, что я в положении?

— Завтра придёт врач и осмотрит тебя. Мне проблемы не нужны, — сказал Мирон и достал из кармана мобильник.

— Что за врач?

— Гинеколог. Или нужен ещё кто-то? Тебя что-то беспокоит? Ты заболела?

Вот, чёрт! А если Мирон узнает, что я девственница? Что тогда? А он узнает! Трахнет меня — вот что он сделает! Придумает повод и отымеет. Да разве он ему нужен?