Книга Не твоя игрушка, страница 81 – Лера Титова

— Люди меняются, Артур. Ты же изменился.

— Я изменился ради тебя. А он — ради неё. Значит, у них серьёзно.

— Очень серьёзно. Маринка сказала, что он сделал ей предложение.

Я поперхнулся кофе.

— Что?!

— Ну, не официальное. Но он сказал: «Я хочу, чтобы ты осталась навсегда». Для Маринки это предложение.

— Охренеть.

— Вот так.

Я долго молчал. Переваривал. Орлов женится. На Маринке. Которая была лучшей подругой Аси. Которая жила в общаге, ругалась матом и красила ногти в зелёный. Которая когда-то послала меня куда подальше, когда я обидел Асю. И теперь она с Максом.

— Мир сошёл с ума, — сказал я.

— Мир стал лучше.

— Возможно.

Я допил кофе. Встал. Прошёлся по гостиной. Остановился у окна.

— Знаешь, — сказал я, — когда Макс дрался со мной в последний раз, он сказал: «Если ты сделаешь ей больно, я тебя убью». Я ответил: «Не сделаю». И я сдержал слово. А теперь... теперь я хочу сказать ему то же самое.

— Ты хочешь сказать Максу, чтобы он не делал больно Маринке?

— Да. Она — часть нашей семьи. Твоя подруга. Ты её любишь. Если он её обидит...

— Ты его убьёшь?

— Нет. Просто поговорю. Как мужчина с мужчиной.

Ася встала. Подошла. Обняла меня сзади. Прижалась щекой к моей спине.

— Ты очень изменился, Артур Воронов.

— Ты повторяешь это каждый день.

— Потому что это правда.

Я повернулся. Взял её лицо в ладони.

— Это ты меня изменила. Ты и твоя любовь. Ты и твоя вера в меня.

— Мы изменили друг друга.

— Да.

Я поцеловал её. Медленно. Глубоко. Она ответила. Её руки обвились вокруг моей шеи.

— Знаешь что? — сказал я, отрываясь.

— Что?

— Может, пригласим их? Маринку и Макса. Сюда. На ужин.

— Ты серьёзно?

— Да. Хочу увидеть Орлова не с разбитым носом, а за столом. С бокалом вина. Как цивилизованные люди.

— Это будет неловко.

— Конечно. Но мы справимся.

Она улыбнулась. Поцеловала меня в щёку.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. А теперь давай спать. Завтра тяжёлый день.

— Что завтра?

— Я буду писать Орлову. Приглашать на ужин. Это требует моральной подготовки.

Она рассмеялась. Я взял её на руки и понёс в спальню. Мы легли. Она прижалась ко мне. Я обнял её.

— Всё будет хорошо, — сказал я.

— Я знаю. Потому что мы вместе.

— Все мы. Ты, я, Маринка, Макс. Мы все нашли друг друга. Через боль, через ошибки, через всё дерьмо. Но нашли.

— Это судьба.

— Это любовь.

Она поцеловала меня. И мы заснули. В эту ночь мне снился Берлин, Макс с ромашками и Маринка, смеющаяся над его стихами. И это был хороший сон.

Берлинская квартира стала нашим домом.

Маринка переехала ко мне через две недели после того, как мы впервые переспали. Это случилось как-то само собой — она продлила билет, потом ещё раз, а потом я просто сказал: «Оставайся». И она осталась. Её вещи, которые изначально помещались в один чемодан, постепенно заполнили шкаф. В ванной появились её шампуни, на кухне — её любимая кружка с единорогом, на подоконнике — кактус, который она купила на блошином рынке. Моя холостяцкая берлога превратилась в уютное гнездо. И мне это нравилось. Даже больше, чем я ожидал.

Мы жили вместе уже месяц. За это время я узнал о ней то, чего не знал за все годы знакомства. Что она поёт в душе — громко, фальшиво, но с душой. Что она не умеет готовить, но отчаянно пытается — и я ем её подгоревшие омлеты, потому что они сделаны с любовью. Что она боится пауков, но храбро заявляет, что «сама разберётся», а потом зовёт меня на помощь. Что у неё есть дурацкая привычка засыпать под телевизор, и я теперь тоже к ней привык.