Книга Не твоя игрушка, страница 48 – Лера Титова

Весь день я провела в приятном волнении. Перемерила половину гардероба. В итоге выбрала тёмно-синее платье — простое, но элегантное, чуть ниже колена, с открытыми плечами. К нему — серебряные серьги и тонкий браслет. Не тот, что подарил Макс. Другой. Мой собственный. Волосы уложила мягкими волнами. Макияж — нежный, без алой помады. Сегодня я не была Чёртовкой. Сегодня я была просто Асей. Женщиной, которая идёт на свидание с мужчиной, которого любит.

Артур приехал минута в минуту. Я выглянула в окно — его чёрный «Мерседес» стоял у подъезда. Он вышел. В руках — букет. Не громадный, как раньше, а скромный, из полевых цветов. Ромашки, васильки, что-то ещё. Я рассмеялась.

— Я думала, мажоры дарят только розы.

— Я не просто мажор. Я твой мажор.

Я взяла букет. Вдохнула запах. Свежий, летний, настоящий. Не тепличный. Не показной.

— Спасибо. Это очень... неожиданно.

— Я хотел, чтобы ты улыбнулась. Получилось.

Мы сели в машину. Он завёл мотор. Я не спрашивала, куда мы едем. Мне было всё равно. Главное — с ним.

Мы выехали за город. Солнце клонилось к закату, небо розовело. Я опустила окно. Ветер трепал волосы. Мы молчали, но это была хорошая тишина. Уютная. Как будто мы знали друг друга сто лет. Как будто не было этих шести месяцев.

Через полчаса он свернул на просёлочную дорогу. Мы поднялись на холм. И я ахнула.

Там, на вершине, стоял столик на двоих. Белая скатерть, свечи, корзина с едой. Вид открывался на весь город — огни уже начинали зажигаться в сумерках. Это было красиво. Нереально красиво.

— Ты сделал это сам? — спросила я.

— Диман помог. Но идея моя.

— Это... потрясающе.

Он открыл мне дверь. Подал руку. Мы сели за столик. Он разлил вино — красное, сухое. Достал из корзины сыр, виноград, шоколад.

— Не ожидала от тебя такой романтики, — сказала я.

— Я тоже от себя не ожидал.

Мы ели, пили, разговаривали. О чём угодно, кроме прошлого. О путешествиях. О книгах. О детстве. Он рассказал, как дед учил его боксировать — в старом сарае, на мешках с песком. Как мать плакала, когда он впервые пришёл с разбитым носом. Как отец ни разу не был на его соревнованиях.

— Он вообще меня не понимает, — сказал Артур. — Я для него — просто наследник. Инструмент.

— Это не так.

— Так. Но я уже смирился. У меня есть своя жизнь. Свои правила. И теперь... — Он посмотрел на меня. — Теперь есть ты.

Я опустила глаза. Его слова всё ещё пробирали до мурашек. Даже после всего.

— Я боюсь, — сказала я тихо.

— Чего?

— Что всё повторится. Что ты опять станешь прежним.

— Не стану. Я не могу потерять тебя снова.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что эти полгода были адом. Я пил. Я трахал всё, что движется. Я бил грушу до крови. И ничего не помогало. Потому что ты была везде. В моей голове. В моём воздухе. Я не хочу обратно в этот ад.

Он взял мою ладонь. Сжал.

— Я люблю тебя, Ася. Не Чёртовку. Не серую мышь. Тебя. Такую, какая ты есть.

— Я тоже тебя люблю, — сказала я. — Всегда любила.

Он пересел ближе. Обнял меня. Я прижалась к нему. Мы сидели на вершине холма, над городом, над всем миром. И в этот момент всё было правильно.

— Потанцуем? — спросил он.

— Здесь? Без музыки?

— У меня есть телефон.

Он включил медленную мелодию. Мы встали. Его руки легли на мою талию. Мои — на его плечи. Мы двигались медленно, не в такт, просто обнявшись. Его дыхание было на моей щеке. Его запах — знакомый, родной. Я закрыла глаза. Впервые за долгое время я чувствовала покой. Не страсть. Не боль. Покой.