Книга Моя идеальная, страница 38 – Настя Мирная

— Блядь, Север, тебя я ещё вытянуть могу, но против двоих не попру.

Должен отдать ему должное, но Настю он не цепляет и ни одного херового слова в её сторону не отпускает даже на эмоциях.

Расслабленно выдыхаю, когда понимаю, что он её принял. Не то что его мнение может что-то изменить, но оно мне не по херу. Не хотелось бы, чтобы лучший друг и любимая девушка были в контрах.

— Тоха, может, в следующий раз с Заболоцкой к нам приедете? — бросаю вопрос, когда смех стихает и дыхание немного выравнивается.

— А почему ты у него об этом спрашиваешь? Вика вроде как моя подруга. — сразу вскидывается Миронова.

— Ну они же типо встречаются.

— Север!

— Что? В смысле встречаются?

Раздаётся сразу с двух сторон. Сначала смотрю на свою девочку.

— А ты не знала?

— Нет, не знала! Эта засранка ни словом не обмолвилась! — рычит и выскакивает из-за стола.

— Ты куда? — хватаю за запястье.

— Сейчас вернусь.

— Куда ты, Насть?

Блядь, да что за херня со мной творится? Ни на минуту её отпустить не могу. Пора бы уже вырубать режим маньяка и привыкать, что она никуда не уйдёт от меня.

— В туалет, Тём. Можно? А потом позвоню "подруге" и выну из неё душу!

Разжимаю пальцы и слежу за девушкой, пока не слышу, как хлопает дверь туалета.

— Ты, Тёмыч, совсем на ней повернулся.

— Есть такое, сам в ахуе. Только молчи. — поднимаю руку, когда друг открывает рот. — Сам знаю, что как помешанный себя веду. Понимаю, что борщу, но после того, как потерял Настю, не могу отпустить больше. — обрубаю и перевожу взгляд на приятеля.

Он только качает головой и тащит лыбу.

— М-да, Север, кажись ты совсем потерян для мира. — переводит дыхание. — Нахуя ты ей о нас с Заболоцкой сказал? Вика специально молчала, чтобы твоей девушке херовее не сделать, когда она тебя кинула. Сам её логики не понимаю, но, сука, по всем углам прятались, чтобы Миронова не узнала.

— Значит, все твои слова о том, что Насте похую было — пиздёж? — рычу, сжимая кулаки.

— А что бы это изменило? Она свой выбор сделала и менять его не собиралась. Мы с Викой вас почти не обсуждали, но если бы она хоть словом обмолвилась, что Миронова от уёбка этого ушла, то я бы тебе сказал, брат. Видел же, как хуёво тебе было без неё. Уже тогда знал, что простишь её, если сама придёт. И простил ведь.

Игнорирую все его слова, иначе урою на хрен.

Если бы я знал, что моей идеальной девочке тоже плохо было, то взял бы себя в руки и второй раз прыгнул в пропасть, даже если после этого шансов на воскрешение не осталось бы.

— Что ты Насте наговорил в академке? — шиплю, опустив голову вниз, чтобы Арипов не увидел бешенства в моих глазах.

То, как он напрягся, когда она сказала, что помнит его слова… Нездоровая херня какая-то.

— Бля, Север, ну ты вспомнил! Не помню уже. Я на эмоциях был.

— Тоха, бля! Не выводи меня сейчас! Что ты ей наговорил?

— Да как есть сказал, что сердце тебе разъебала! — обивает и отводит взгляд.

Иногда этот говнюк бывает до хера упёртым.

— Уже за это тебя прикончить стоило бы! Что по поводу предательства?

— Да не помню я! Наверное, ляпнул, что предала тебя! Говорю же, контроль слетел.

— Арипов, сука, я видел, как ты напрягся, едва Насте стоило об этом заговорить! — рычу, стискивая зубы. — Или мне у неё об этом спросить?

— А разгребаться потом не заебёшься?! Я дочерта ей наговорил и да, блядь, лишнего!