Книга Счастье для Хулигана, страница 232 – Настя Мирная

Только после этого могу спокойно выдохнуть, прижаться к любимой и рассказать всё, что случилось. Она слушает терпеливо, лишь изредка задавая наводящие вопросы или уточняя тот или иной момент.

— Знаешь, за что я люблю тебя? — сиплю, уткнувшись носом в шею.

— Скажи. — так же тихо отбивает она.

— За то, что дома ты не психолог, а просто любящая жена. За то, что понимаешь, что мне нужна поддержка любимой женщины, а не совет специалиста.

— Работа есть работа, а семья — это семья. — щебечет едва слышно, а потом добавляет: — Артём прав, Егор. Ты сможешь добиться всего, к чему так стремился, если станешь владельцем клиники. У тебя будет больше времени, чтобы написать докторскую. Если хочешь, то расценивай это как плату вашего за отца за всё, что он сделал. Он должен вам. Если не смог ничего изменить при жизни, то пусть исправит в смерти. И постарайся простить его. Он умер, родной. Не держи зла на того, кто этого не стоит.

С того дня дышать становится легче. Я даже не понимал, как сильно на меня давила детская обида, пока Диана не указала на неё.

Первое время мне приходится во всех смыслах жить на работе и не видеть семью. Они остаются в Питере в то время, как я занимаюсь делами в Карелии. Это сложнее, чем можно было себе представить, но уже через два месяца мы продаём дом, чтобы купить новый в Петрозаводске. А учитывая то, что вскоре количество наших детей увеличивается ровно вдвое, он оказывается как никогда кстати.

Вторая беременность у нас такая же желанная и долгожданная, как и первая. Мы долго не могли решиться на то, чтобы завести ещё детей, но когда я втянулся в роль директора и организовал работу, а наши дети начали самостоятельно ходить в школу и помогать родителям во всём, поняли, что нам не хватает суматохи и сказок на ночь.

Второй тройне даже не удивляемся. Теперь я могу проводить больше времени с семьёй. Сам себе во вред ночные смены не ставлю. Только когда надо подменить кого-то из сотрудников. Мы входим и ритм и живём. Мы любим и смеёмся. Баюкаем наших детей и просто радуемся семейной жизни. А ночами наслаждаемся долгожданным уединением.

* * *

Сегодня важный день. Я получаю третью докторскую степень медицинских наук. Я — самый молодой нейрохирург, достигший таких высот. В свои тридцать восемь открыл ещё четыре частные клиники, помимо той, что досталась мне от отца. Моя жена теперь тоже доктор, но психологических наук. Несмотря на то, что занимается она исключительно частной практикой, как хобби, продолжает ездить к маньякам и консультировать полицию, заявляя, что это помогает ей не забыть, какой ценой досталось нам наше счастье.

Оборачиваясь назад, понимаю её слова. Столько всего мы пережили. Помню, как она боролось с моей тьмой, как доверяла, несмотря на боль, которую причинял, и как тянулась ко мне, сколько бы не отталкивал её. Как летел к ней домой с сорокаградусной температурой, чтобы сказать её семье, что люблю их дочь и сестру. Как мы потеряли три года, как встретились, поменявшись ролями. Как добивался её, учил заново доверять мне. Как трясся, становясь перед ней на колено и прося стать моей женой. Как оба не сдерживали слёз, когда она сказала "да". Как просила сделать ей дочку и как угрожала рожать, пока не уровняем счёт по мальчикам и девочкам. Благо со второй попытки всё получилось. В этот раз сделали Алинку. А ещё Вадима и Стасика.