Книга Счастье для Хулигана, страница 231 – Настя Мирная

Известие о смерти отца выбило из привычной колеи, но не смело с дистанции. За шесть месяцев его ненаглядная зажравшаяся жёнушка не удосужилась даже поставить в известность его сыновей.

Дёргано провожу ладонью по волосам, лишь краем глаза зацепив силиконовую долину, являющуюся моей мачехой. Если раньше её можно было назвать красивой и даже милой, то сейчас она похожа на размалёванную шлюху, в которой нет и капли скорби. Но вот желчи и яда через край. Хоть, сука, отбавляй.

— Только дом и машина? — возмущается она от души. — Я же была с ним всё это время, а они, — тычет пальцами в нас, — даже не знали о его смерти. Ни разу не навестили, пока он болел! — визжит всё громче.

— Даже если бы и знали о болезни, это ничего не изменило бы. — холодно обрубает брат, пока я скрежещу зубами, подавляя желание свернуть ей шею, только чтобы заткнуть.

— Мне ничего не надо от этого человека. — отсекаю с резкостью. — Можешь забирать.

— Я тоже отказываюсь от наследства. — поддерживает брат, поднимаясь.

— Молодые люди, — окликает юрист, не давая нам покинуть душный кабинет, — вы можете сделать это, но ваш отец распорядился своим имуществом так, как считал нужным. Подумайте ещё раз. Обсудите это между собой и внутри семьи. Через три дня я буду ждать ваше окончательное решение.

Под визгливые причитания Ирки закрываю за спиной дверь и протяжно выдыхаю.

— Ты как? — выпаливает Артём.

— А хер его знает. Пока в себя не пришёл. Чем он вообще думал, когда писал завещание? Что мы без него ничего не сможем? Ты купил загородный дом и просторную квартиру. У меня тоже частный дом и квартира в городе. Нахрена нам его деньги?

— Согласен. — хмуро подтверждает брат. — Деньги на хрен не нужны, но вот на счёт больницы тебе всё же стоит поразмыслить. Что эта безмозглая курица будет с ней делать? Если станешь директором клиники, то сможешь работать сам на себя. Да, работы прибавится, но потом втянешься. Подумай об этом.

И я всерьёз над этим задумываюсь, пока еду на квартиру к Максу, где меня ждёт жена. Я сам настоял, чтобы она не ехала со мной к юристу. Не хотел втягивать её в дерьмо, о котором уже давно и думать забыл. Воспоминания первых двадцати лет жизни безостановочно вгрызаются в нейронные соединения мозга. И я, мать вашу, не могу вспомнить ничего хорошего, связанного с отцом. Только одно. Я рад, что он настоял на медицинском. Я люблю дело, которым занимаюсь. И я знаю, что смогу сделать больше, если возьму на себя управление клиникой.

Отпираю дверь и скидываю туфли. Диана сдержанно подходит ко мне, но ничего не спрашивает. Раскрываю объятия и хриплю:

— Иди ко мне, родная. Обними.

От тридцатилетней женщины не остаётся и следа. Мне в руки бросается восемнадцатилетняя девчонка. Сдавливаю её шею сзади, подбивая большими пальцами подбородок. Вгрызаюсь в персиковые губы жадным поцелуем. В израненной душе поднимает голову парень, "попрощавшийся" с отцом кулаком и ушедший под крики и проклятия. Оказывается, я не забыл тот день. Воспоминания свежи и болезненны. И ему нужна Аномальная девочка, способная стереть весь кошмар прошлого.

— Дома никого?

— Никого. — качает головой Диана.

Сжимаю ягодицы, поднимая жену выше. Она обхватывает ногами спину, посасывая мою нижнюю губу. Были бы у себя, я бы вошёл в неё прямо в коридоре, но не забываю, что мы в гостях. Несу её в нашу временную спальню. Опускаю на постель, снимаю брюки, сдвигаю в сторону стринги, по пути убедившись, что смазки достаточно, и в одно движение оказываюсь внутри такого же сексуального тела, как и много лет назад. Сегодня никакой нежности. Мне нужна дикость и жестокость. Она видит это. Читает в моих глазах нужду сорваться и выпустить наружу всё, что жрёт изнутри. Поднимается и срывает с меня рубашку. Дёргая полы в стороны, отрывает пуговицы. Стаскиваю с неё платье и щёлкаю застёжкой лифчика. Удерживая за лопатки, наклоняю голову и грубо втягиваю в рот сосок, покусывая и царапая. Дианка стонет громче, оставляя кровавые полосы от ногтей. Вколачиваюсь в неё бешено, с яростью, быстро. Жена откликается на каждое движение, толчок, касание, укус, поцелуй. Сама грызёт плечи и шею. Кусает за подбородок, а потом за щёку. Шипит, когда с размаху вгоняю в неё член по самые яйца. Упираясь шляпой в матку, заливаю влагалище спермой, пока её кружит в вихре удовольствия.