Книга Счастье для Хулигана, страница 227 – Настя Мирная

— Чем собираешься нас кормить? — ухмыляюсь, поднимаясь во весь рост, чтобы обнять жену.

Она без промедления шагает в объятия, обернув руками шею. Сама целует. Плавно скользит ядовитым язычком по моим губам, давая понять, что меня ждёт, как только уложим детей спать.

— Соскучилась? — шепчу ей в рот.

— Безумно. — так же тихо отбивает она.

Вакуум нашего единения разрывают вопящие дети. Редко удаётся забыть, что мы никогда не бываем одни.

— Я покажу тебе свой рисунок!

— Я первая!

— Так, цыц! — рявкает Диана, тормозя малышню строгим взглядом. Блядь, как же меня заводит, когда она такая суровая. — Что мы делаем, когда папа приходит домой? — дочки потупливают взгляды, опустив светловолосые головки вниз. — Я не слышу ответа. — предупреждает тихо, но строго.

— Моем руки и садимся кушать.

— Так в чём проблема? Вперёд.

Дети понуро топают в ванную, но уже через три секунды начинают спорить, кто из них первый. Я же, посмеиваясь, могу, наконец, с жадностью приникнуть к сладким губам Аномальной и сжать желанное тело до хруста костей.

— Они сводят меня с ума. — приглушённо признаётся Дианка, не разрывая связанных взглядов. — Когда я на работе, то мечтаю попасть домой, но стоит просидеть с ними пару часов, и мне хочется уехать обратно.

— Значит, копаться в головах у маньяков и психопатов тебе нравится больше, чем сидеть с нашими детьми?

— Маньяки и психопаты не виснут на мне, как стая обезьянок, и не стараются выдернуть что-то из-под ножа. — хохочет Котёнок, проводя костяшками пальцев по моей шее.

Я же мысленно возвращаюсь на восемь лет назад, когда она сама выдёргивала у мамы полоску огурца, а потом получала нагоняй.

— Они все в тебя, Дикарка. — хриплю ей на ухо, на секунду скользнув ладонями на ягодицы и вжавшись членом в лобок. Её дыхание учащается. Зрачки расширяются. — Когда-то ты спрашивала, как мы будем вести себя спустя три года брака. Вопросов больше нет?

Она поднимается на носочках, продирая острыми сосками грудную клетку, и толкается языком в ротовую.

Страсть между нами не только не угасает, но и накаляется. У нас нет запретов. У нас нет тормозов. У нас нет рамок. Как только удаётся остаться наедине, отрываемся от души. К плётке и наручникам добавилась приличная коллекция игрушек.

С силой сдавив такую же тонкую талию, как и до беременности, прибиваю жену спиной к стене, яростно двигая бёдрами, и с голодом зализываю её.

— Остановись, Егор… Остановись… Дети… — сипит, цепляясь пальцами в мои волосы, но не чтобы отодрать от себя, а прижать крепче.

Глубоко, шумно вдыхаю и отпускаю. Вжимаюсь лоб в лоб и предупреждаю:

— Сегодня ночью я собираюсь отыметь тебя во всех позах.

— Надеюсь, свою угрозу ты выполнишь.

Скользнув языком по щеке, прикусывает ухо и выбирается из моего капкана. С хриплым смехом манит меня пальцем на кухню, где уже собралась трещащая детвора.

Быстро переодеваюсь и иду к семье. Дианка нарезает салат. Я тем временем раскладываю приборы и стаканы.

— Я немного не успела. Сейчас закончу и будем ужинать.

— Ты так и не сказала, чем кормить будешь. — напоминаю, заглядывая в стоящую на плите кастрюлю.

— Зелёный борщ и мясная запеканка. — улыбается жена, закинув в миску помидоры.

— Когда успела? — спрашиваю негромко, приобняв сзади.

— Освободилась сегодня пораньше. Забрала детей из садика и помчала готовить, чтобы встретить мужа вкусным ужином. Нарежешь хлеб? — откидывает голову, чтобы взглянуть в глаза и получить очередной поцелуй. — Кто что будет? — вопрошает Ди громко.