Книга Счастье для Хулигана, страница 221 – Настя Мирная

Тряхнув мокрыми волосами, всё шире и шире улыбаюсь.

— Я не мнительная, муж. — тут и он во весь рот лыбится. — И знаешь что… По-фи-гу!

— Тогда поцелуй меня, обними и скажи… — задыхается на выдохе.

— Сказать, как сильно я люблю тебя?

— Да.

— Бесконечно, родной.

— Бесконечно, родная. Вечно. Аномально.

— Вместе.

— Во веки веков.

Лучший подарок в моей жизни

— Что опять не так? Почему в этот раз дуешься? — раздражённо спрашивает муж, войдя в спальню.

Кряхтя, переворачиваюсь на другой бок. В отражении в окне вижу, как он расстёгивает рубашку и распускает ремень на брюках. Не хочу опять ссориться, поэтому закусываю язык и подворачиваю губы. От постоянной боли в спине едва не скулю. Цепляюсь взглядом за лежащие на тумбочке таблетки, но тут же переключаю внимание на свои сгрызенные ногти. Малышки, такое чувство, что пинают не в шесть ног, а во всю мощь футбольной команды, о которой мы когда-то говорили. Я уже два месяца как ушла в декретный отпуск. В какой-то момент я перестала реветь без причины и смогла вернуться на работу, чтобы не сойти дома с ума, но с габаритами слонихи сложно весь день высидеть на одном месте. И пусть родители постоянно рядом, но мне ужасно не хватает рядом Егора. Он буквально живёт на работе. Бывает такое, что его нет по пятьдесят шесть часов. Мозгом понимаю, что от него это не зависит, но взбесившиеся гормоны, отсутствие сна, нескончаемая боль и невозможность даже шнурки самой завязать просто убивают. Походы в душ вообще превращаются в пытку.

Чувствую, как прогибается матрас под тяжестью мужского тела. Сильные руки обнимают, а горячая грудная клетка прижимается к спине.

— Поговори со мной, малышка. — сипит на ухо, поглаживая ладонью живот. Малышки тут же откликаются на его касания, принимаясь активно футболять мои и без того избитые органы. — Ди, не молчи. Я устал. Расскажи, что с тобой происходит. Не вынуждай меня всё из тебя клещами тянуть.

— Я не прошу тебя ничего тянуть. Оставь меня в покое.

Тяжёлый, раздробленный выдох покрывает кожу цепкими мурашками. Егор приподнимается на локте, заглядывая мне в лицо.

— Диана, хватит уже вести себя как капризный ребёнок. Ты сама уже мама, а дуешься по поводу и без.

Поворачиваюсь к нему настолько резко, насколько это возможно в моём положении, и обдаю яростью и обидой.

— В том то и дело, Егор. Это не только мои дети, но и твои, а тебя никогда не бывает рядом. Ты даже представить не можешь, как мне тяжело всё делать в одиночку. Я даже не могу чёртовы шнурки завязать, чтобы выйти на улицу!

— Хватит, Диана! — рявкает тихо, но с устойчивой сталью в интонациях. — Я, блядь, въёбую как проклятый, чтобы у вас всё было!

Поднимается с постели и широкими шагами идёт к выходу.

— Мне нужен муж, а не твои сраные деньги! Если они так нужны тебе, то въёбуй дальше, но потом не спрашивай, что со мной! — ору ему в спину сквозь разрывающие грудь рыдания.

Падаю обратно на подушку и закрываю ладонями лицо, чтобы заглушить горькие слёзы и всхлипы. Ещё досаднее становится от того, что я изо всех сил старалась избежать этой ссоры, но всё равно сорвалась. Нет, чтобы обнять уставшего мужа, накидала ему предъяв и наорала. Знаю же, что если бы у него была возможность, то он всё время был бы с нами.

Выплакав всю обиду, скатываюсь с кровати и иду на кухню. Егор стоит у открытого окна и сминает в кулаке пачку сигарет. В последнее время я всё чаще чувствую от него запах табака. Дома он никогда не курит, но на работе справляется как может. Он не спит сутками и, уверена, ему тоже нелегко. Подхожу к нему так тихо, как это вообще возможно с моими габаритами. Любимый, не оборачиваясь, выбрасывает руку назад. Ныряю под неё, опустив голову на плечо. Он сдавливает крепче. Прикрывает веки и трёт пальцами переносицу.