Книга Малая, я тебя испорчу, страница 96 – Настя Мирная

— Не бойся.

— Я это не контролирую, – выпаливаю, пытаясь отключить все глупые мысли и страхи.

Он по-хозяйски поглаживает через трусики, снова увлекая в поцелуй и заставляя перестать зацикливаться на его наглых пальцах, подцепляющих резинку и ныряющих под бельё. Кожа вспыхивает, словно её охватывает невидимое пламя. Мурашки расползаются по всему телу. Я крепче цепляюсь в его плечи, глубже впуская его язык. Ник придвигает меня ближе, вжимаясьтем самымв живот. С шоком осознаю, что внутри снова разгорается огонь, а между ног становится бесстыже мокро. Не замечаю, в какой момент сама начинаю жаться к нему и тереться животом о твёрдый бугор.

— Моя ты горячая девочка, – бормочет, нехотя отпуская. Взгляд у него чумной, тяжёлый, а дыхание частое и дробное. – Поехали, отвезу тебя домой. Пока в трусы не кончил, – добавляет, подмигнув.

Всё желание в секунду испаряется, становится зябко. Ёжусь, обнимая плечи руками и впиваясь взглядом в плитку под ногами.

— Понял, буду молчать, – хмыкает, обнимая одной рукой поверх моих и направляя к машине.

Всю обратную дорогу Ник ёрзает по сиденью: то скатывается вниз, шире разводя ноги, то выпрямляется так, что спина ровнее спинки сиденья, то откидывается назад, то едва на руль не ложится. Я же сижу, стиснув колени и не шевелясь. Наблюдаю за его неудобством, и жалость накрывает. Хочется помочь ему хоть чем-то, но не уверена, что решусь на это, даже если сам попросит.

Ведём какой-то неловкий разговор о моей учёбе. Ник в основном спрашивает, я от неловкости ситуации односложно отвечаю.

Машина останавливается напротив моего подъезда. Вздыхаю и целую Никиту в щёку. Он ловит мои руки и не отпускает, с улыбкой качая головой.

— Принцесса, думаешь, я так просто тебя отпущу? Дам одной ходить ночами по тёмным подъездам?

— Там есть свет, – лепечу, стараясь аккуратно высвободить конечности.

— Так не пойдёт, – усмехается и выходит из машины. Открывает мою дверь и за талию ставит на землю. – Провожу до двери и удостоверюсь, что в квартиру никто не забрался.

— Никит… – начинаю, но он перебивает, сжав в ладони мои пальцы и увлекая к подъезду.

— Не спорь, Свет. Я тебя среди ночи выдернул, так что провожу.

Поднимаемся по лестнице, я открываю квартиру и поворачиваюсь к нему, потупив взгляд.

— Ну… пока? До… завтра?

— До завтра. Я напишу.

Только вот уходить не спешит, прижимая к двери и целуя снова и снова, пока голова кружиться от его поцелуев не начинает.

— В гости напрашиваться не стану, так что на связи.

Очевидно, с неохотой отпускает и направляется к лестнице. Мой одурманенный мозг додумывается до того, что останавливаю его, крикнув шёпотом:

— Никита, можешь остаться.

Он оборачивается, словно в замедленной съёмке. Его брови ползут вверх, а глаза расширяются. Губы приоткрываются, но вопроса так и не срывается.

Шаркая подошвой по полу, лепечу:

— Я в смысле… Я не это имела в виду… Просто… Просто тебе ехать далеко, а ты всю дорогу зевал. Тёти сегодня нет, я могу в её комнате поспать, а тебе на диване постелю. Если хочешь, конечно…

— Конечно, хочу, – усмехается, стремительно возвращаясь.

В этот раз меня не охватывает неловкость за то, что он в нашем скромном жилище — волнение от собственной смелости и предложения гораздо сильнее.

— Можно я душ быстренько?