Книга Малая, я тебя испорчу, страница 51 – Настя Мирная

Киваю. Быстро надеваю шапку и оборачиваю вокруг шеи шарф. Никита захлопывает багажник и направляется к водительскому месту, извинившись:

— Прости, двери не открываю, руку не подаю — весь в этом дерьме.

Сама забираюсь в салон, невольно поморщив нос от мгновенно восстановившегося там «аромата». Рыцарь, в этот за спасший меня от аналогичной участи, включает музыку и выезжает с парковки.

Незаметно наблюдаю за ним, подмечая, что он определённо злится. Челюсть напряжена, глаза сужены. Наверное, именно поэтому всю дорогу он молчит. Я тоже не знаю, что сказать. Лишь кутаюсь в шарф, хотя окна приоткрыты всего на пару сантиметров, но морозный сквозняк щиплет лицо и забирается под куртку.

Ехать оказывается действительно всего ничего. Через каких-то пять-семь минут Никита останавливает машину у бордюра во дворе новостройки.

Выбираюсь из машины. Он забирает свою одежду и ставит внедорожник на сигнализацию. Протягивает мне руку, но едва тянусь к ней, одёргивает.

— Блять, – цедит сквозь зубы. – Прости, забыл, что воняю так, будто искупался в унитазе, – улыбается виновато.

Мы поднимаемся на третий этаж. Он открывает квартиру и пропускает меня вперёд.

— Сказал бы, не стесняйся и чувствуй себя как дома, но ты будешь стесняться, – разувается, кривя лицо. – Раздевайся, Свет, и проходи, не стой на пороге. На срач внимания не обращай, мне не до уборки, – говоря всё это, идёт, по всей видимости, в ванную, а выходит оттуда уже без куртки и свитера. И без футболки.

Роняю взгляд вниз, лицо огнём горит. Я, конечно, видела парней без футболок, в одних плавках или даже трусах, но не тогда, когда мы вдвоём в квартире, и у меня от одного взгляда на Ника дыхание сбивается и сердце с ума сходит.

— Свет, проходи, не стой тут, – настаивает, взявшись за ремень штанов.

— Д-давай я тут подожду. Мне неудобно ходить по чужой квартире без хозяина.

— Эй, я же не бросаю тебя одну. Буду в ванне, – кивает головой на дверь. – Красть у меня нечего, – подмигивает, распуская ремень. – Если ты сейчас же не зайдёшь, я джинсы прямо тут сниму. Стоять в дверях я тебя не оставлю, но и торчать в мокрой вонючей одежде тоже не могу, – и ширинку расстёгивает.

Вспыхнув, как сухая трава от спички, отворачиваюсь и снимаю верхнюю одежду под довольное хмыканье:

— Вот так бы сразу, а то вынуждаешь меня использовать угрозы. Всё, Принцесса, я в душ и стирку поставлю. Можешь пока чай попить или перекусить, если что-то найдёшь. По шкафам и холодильнику можешь лазить, не бойся.

Заходит в ванную, но дверь не закрывает. Замечаю, как снимает джинсы и запихивает их в машинку. Понимаю, что надо отвернуться, а ещё лучше уйти, но не могу оторвать взгляда. У него красивое тело. Никита достаточно худой, но заметно, что руки и ноги подкачаны. Как и пресс, на котором слабо, но проступают кубики. Уверена, если его потрогать, он окажется твёрдым.

— Так и будешь смотреть? – спрашивает насмешливо.

Я едва не подпрыгиваю, но глаза не отвожу, судорожно думая, как он меня заметил, стоя спиной. Бегаю глазами по комнате, натыкаясь на его горящий взгляд в зеркале. Порывисто отворачиваюсь и, заикаясь, выталкиваю:

— Пуховик нельзя стирать с другими вещами. Ему нужна деликатная стирка или специальный режим, иначе пух собьётся.

— Спасибо за консультацию, – ухмыляется Никита и берётся за резинку красных боксеров, обращая меня в позорное бегство.