Книга Малая, я тебя испорчу, страница 20 – Настя Мирная

Ментов, что ль, вызвала?

Исчезает. Через секунду демонстрирует мою куртку.

Усмехаюсь одним уголком губ.

Могла бы сама спуститься, но зовёт меня подняться. К сожалению, не для того, чего мне хотелось бы. Но исправить свой косяк не помешает. Понятно же, что девочка. На неё смотришь только — краснеет вся. Даже уши. Не знаю, чего вдруг так перемкнуло.

Сейчас поговорю с ней, успокою, потом по больницам прокачусь. Вечерком наберу Алису или Дашку, приглашу в гости, сброшу напряжение.

Не будь у меня такого завала в жизни, возможно, попытался бы подкатить яйца к Малой. А толку-то? Никто из нашей семьи никогда не связывался с малолетками. Мутить со вчерашним ребёнком? Ну нет, увольте. Мне в принципе отношения не нужны, ни времени на них нет, ни желания.

Ускоренно всасываю никотин— мороз до костей пробирает. Лицо от него горит, пальцы не слушаются, а ноги как деревянные. Стрельнув окурком в снег, быстрым шагом дохожу до подъездной двери и с кривой ухмылкой качаю головой. Домофон. Сам же напоролся на то, с чего ржал, когда Малая пыталась свинтить. Сразу понимал, что без ключей, но зачем-то настойчиво напрашивался в гости. И вот он, вашу мать, результат. Ну хоть остыл прилично, о похоти по такому морозу и думать забыл.

Сбегаю обратно вниз и шагаю задом наперёд, заглядывая в окна. Домофон пищит, дверь приоткрывается, и показывается Света. Мотор с нуля до сотни за секунду раскручивается. Ну пиздец какая красивая.

Иду к ней, понимая, что сейчас вручит мне парку, пролепечет: «спасибо», и на этом всё закончится. Что по сути своей было бы вполне логично, правильно и менее энергозатратно. Только логика покидает чат, потому что в глубине души, очень-очень глубоко, я надеюсь на продолжение. Пусть и без секса, но хоть с губами её сделать то, что хочется. Один разочек.

Когда в коридоре ртом прижался, ощутил аромат кофе и где-то за ним тот самый лёгкий, банановый привкус.

Приближаюсь и останавливаюсь на улице, потирая плечи и виновато улыбаясь.

— Привет, – выталкиваю тупо.

— Привет, – несмело улыбается в ответ. – Холодно?

— Пиздец.

— Я там чайник поставила. И куртка твоя влажная, я на батарею кинула, хоть чуть-чуть подсохнет.

Вроде и приглашает, но стоит, зараза, на проходе, дверь шире не распахивает, даже в подъезд не пускает.

Улыбаюсь шире и выбиваю:

— Предлагаешь мне тут подождать? Чай спустишь?

— Больше никаких неприличных вопросов и предложений? – выпаливает, и ушки краснеют.

Кра-со-та.

Охота положить ладони на щёки, погреться от её горящей от смущения кожи. Но вместо этого киваю и, перестав лыбиться, серьёзно говорю:

— Свет, ты правда прости. У меня в жизни пиздец такой, сам не понял, что несу, – переминаюсь с ноги на ногу, активнее потирая руки. Охренеть, как холодно. – Даю слово — больше никаких намёков и прочего. Я остыл, – демонстративно ёжусь и пару раз прыгаю на месте. – И вообще не такой козлина, просто чёт занесло, – она отступает, давая мне пройти, и я, дабы подразнить и увидеть смущение, добавляю: – Сложно мыслить трезво, когда рядом такая красивая девушка.

Оу, йес! Вспыхивает ярко, воздухом захлёбывается, брови недовольно хмурит.

Поворачиваюсь к ней лицом, медленно поднимаясь по лестнице, и развожу руками.

— Прости, что правда, то правда.

— Ты обещал, – выдыхает, глядя себе под ноги.