Книга Малая, я тебя испорчу, страница 18 – Настя Мирная

Со страхом открываю дверь и оказываюсь… в руках едва знакомого парня. Он легко удерживает за талию, ставит на ноги, но не отпускает. Я не низкая, но под его взглядом чувствую себя крошечной. Через плотную ткань почти не чувствую его рук, но вот выпущенное облачко пара с привкусом сигарет оседает на губах и языке. Это мне совсем не нравится — ни запах сигарет, ни его бесцеремонная близость. Холод, так же нескромно, ползёт по ногам, забирается под куртку, а там же… ничего нет.

Надо его оттолкнуть. Или хотя бы перестать пялиться на его рот.

— Блять, – выругивается он, сам отступая в сторону.

Я аж покачиваюсь от неожиданности, опираюсь на машину. Корпус — чистый лёд. После тепла внутри холод снаружи обжигает.

— Лен, – дёргано оглядываюсь в поисках подруги. – Лена.

— Она сбежала в ту сторону, – хмыкает Ник, указывая на частный сектор.

— Вот коза, – вырывается у меня, а щёки от смущения горят.

Парень хитро улыбается и кивает на подъезд.

— Пойдём, провожу.

— Нет. Не надо. Я сама, – лепечу, бочком двигаясь подальше от него.

Ник не тормозит. Смотрит со снисходительной улыбкой. И лишь добежав до двери подъезда, понимаю, что на мне чужая куртка, а мои вещи остались в его машине. Рассеянно оборачиваюсь. Он демонстрирует мокрую охапку моих вещей в одной руке и пуховик в другой. Всё с той же усмешкой.

— Кажется, проводить всё же придётся. Я бы тебе парку оставил, но у меня там барахло нужное по карманам, дай хоть телефон, карты и ключи заберу.

Он лениво, я бы даже сказала, грациозно подходит. Невольно любуюсь проступающими под свитером грудными мышцами и резко очерченными скулами — он безумно красивый. А ещё безумно обнаглевший и беспардонный. Впрочем, мой мозг замёрз достаточно, чтобы впустить его в квартиру.

И снова стыдно становится. Впервые, наверное, стыдно за убогую обстановку и поизносившиеся вещи. Всё более-менее новое у меня в Питере. Съёживаюсь ещё в коридоре, понуро опускаю голову и снимаю сапоги. Ник тоже разувается, спрашивает, где кухня. Я без задней мысли указываю направление. Он вручает мне мои вещи и идёт туда. Я стою, открыв рот. Сердце бешено кости ломает.

В нашей с тётей квартире посторонний, незнакомый парень! Мы тут вдвоём. Я… почти голая.

Кровь вскипает, щёки загораются, как красные лампочки. Ник выходит из кухни, глядит на меня вопросительно.

— Свет, ты же не против? Я околел, штаны мокрые. Планы в очко полетели. Если хочешь, переоденься, отдай куртку, и я уйду.

Снова жгучий стыд накатывает за свои ужасные мысли.

— Нет, не против. Ты мне жизнь спас, одежду отдал, домой привёз, а я даже спасибо не сказала. Ты не подумай, я благодарна. Просто вся эта история… Я как во сне. И до сих пор не верю, что всё это реально, – демонстративно щипаю себя за запястье, ойкаю и растираю горящую кожу. – Столько всего разом навалилось. Я сейчас быстренько оденусь, угощу тебя чаем. Тётя пирог испекла вкуснейший.

От нервов говорю и говорю. Да, у меня всего два состояния — то молчу, как воды в рот набрала и шарахаюсь от всего, то вот, как сейчас, трещу без умолку.

Ник ничего не говорит. Улыбается как-то смущённо, что ли. Проводит ладонью по затылку, взъерошивая волосы. У меня аж ладошки чешутся от того, что самой хотелось бы так сделать. С ума сошла, не иначе.