Книга Хирург для дьявола, страница 55 – Кэти Андрес

— Старые люди, что тут поделаешь. Спокойной ночи, Руслан, — тихо произнесла, направляясь к двери. — Постарайся не вертеться, чтобы не разошлись швы. Я зайду утром.

— Твое настоящее имя, Валерия?

Я остановилась.

Бах. Бах. Бах.

Воздух внезапно закончился. Легкие отказались расширяться.

О, ты проснулся, страх?— мысленно, с какой-то отстраненной истерикой спросила я саму себя.

Я стояла спиной к нему, вцепившись в ручку двери так, что побелели костяшки. Мне нужно было просто выйти. Сделать шаг, захлопнуть дверь и сбежать.

Но я была дочерью своего отца. Того самого, который учил никогда не показывать врагу спину, если тебя ранили.

Я заставила свои легкие сделать вдох. Медленно разжала пальцы. И так же медленно обернулась.

— Валиева. Екатерина Максимовна.

Сапёр

Валиева.

Дверь за ней закрылась тихо, но мне показалось, что прямо в спальне взорвалась шумовая граната.

Валиева Екатерина Максимовна.

Я лежал на кровати, чувствуя, как пульсирует раненое плечо и как в висках бьется тяжелая, густая кровь.

Блядь. Что-то знакомое. Где я слышал эту фамилию?

Ва-ли-ев.

Валиев Максим…

Память, натренированная хранить гигабайты информации, начала лихорадочно листать свои архивы, выуживая из темноты обрывки старых газетных заголовков, лица людей, которых давно нет в живых, и глухие разговоры на прокуренной кухне моего отца.

Я резко сел на кровати, не обращая внимания на вспышку боли в боку. Схватил с тумбочки рацию.

— Малыш. Бегом сюда.

Дверь распахнулась через десять секунд. Толик влетел в комнату с пистолетом наголо, явно ожидая увидеть здесь отряд киллеров.

— Командир? — он быстро оглядел пустую спальню и опустил ствол, тяжело дыша. — Что случилось? Где врач?

— Ушла спать. Убери пушку. И сядь.

Малыш послушно спрятал оружие в кобуру и грузно опустился на стул, на котором еще пару минут назад сидела Валерия.

Толик был со мной много лет. С самой армии. Мы познакомились, когда обоим было по восемнадцать. Вместе жрали грязь в учебке, вместе прошли первые горячие точки, вместе ушли в частную военную компанию. Если эта фамилия всплыла в моем воспаленном мозгу, значит, и он должен ее помнить.

— Валиев. Помнишь такого?

Лицо Малыша вдруг изменилось. Лоб прорезали глубокие морщины, он уставился в пространство перед собой, явно прокручивая в голове те же самые архивы.

Он усмехнулся.

— Конечно помню. Громкое московское дело. Аккурат перед тем, как твоя семья сюда переехала. Валиев Максим Сергеевич. Грязный тип. Чиновник из какого-то министерства, мразь в общем. На нем клейма негде было ставить. Пилил бюджеты, крышевал наркотрафик, людей закапывал чужими руками. Его убили как собаку. Вместе с женой и сыном.

Малыш нахмурился, потирая подбородок.

— Хотя… погоди. Там же не сразу всех положили. Вроде дочь сначала пропала? Да, точно. Девчонка пропала без вести. А потом, через пару месяцев, и его машину взорвали. С женой и пацаном мелким. По-моему, так было.

Я закрыл глаза. Картинка сложилась. Идеально, жутко и абсолютно логично.

Мой отец был судьей. Московским судьей. Аркадий Борисович. Человек старой закалки, с железными принципами и гибкой моралью, когда дело касалось правосудия. Он судил тех, кого не могла достать полиция. И Валиев в какой-то момент перешел ему дорогу.

Отец никогда не рассказывал мне подробностей своих «дел». Но я помнил тот период. Помнил, как он не спал ночами, как курил одну за одной, как в нашем доме появились вооруженные люди.