Книга Хирург для дьявола, страница 20 – Кэти Андрес

Выйдя из ванны, я обнаружила на кровати стопку чистых вещей.

Видимо, Сапёр отправил кого-то из своих амбалов на шоппинг: мягкие, уютные кашемировые джоггеры и объемный худи сели на меня идеально.

Надев их, я рухнула на кровать и отключилась, не успев даже коснуться головой подушки.

И вот теперь я стояла в ванной комнате, опираясь руками о прохладную мраморную раковину, и смотрела на свое отражение в зеркале.

Бледная кожа, растрепанные волосы, залегли тени под глазами. Но взгляд — абсолютно спокойный. Мертвенно-спокойный.

Вот вам еще один интересный факт обо мне.

Я не чувствую страха.

Никогда.

И нет, я не супергерой из комиксов и не социопат с атрофированной эмпатией.

Просто в моей жизни было столько первосортного, отборного дерьма, что мой мозг в какой-то момент просто… устал бояться.

С медицинской точки зрения это легко объяснимо.

За страх в нашей голове отвечает амигдала — миндалевидное тело. Когда происходит что-то пугающее, она бьет в набат, гипофиз вырабатывает адреналин и кортизол, сердце колотится, хочется бежать или драться.

Но если пугать организм слишком сильно, слишком часто и слишком долго, включается защитное торможение. Рецепторы просто посылают нервную систему к черту и говорят: «Знаешь что? Если мы будем так стрессовать каждый раз, мы сдохнем от инфаркта. Так что мы уходим в отпуск».

То ли моя психика окончательно покалечилась еще тогда, в прошлом, то ли в мозгу сгорел какой-то важный предохранитель, но вывод один: страха больше нет.

Даже когда в меня тычут пистолетом, даже когда на меня падает труп, даже когда дьявол со шрамом на лице обещает привязать меня к кровати.

Мой пульс остается ровным.

Отголоски прошлого приходят только во сне.

Там моя амигдала отрывается за все дневные часы спокойствия. Но стоит мне открыть глаза — тумблер щелкает, и я снова непробиваемая Валерия Викторовна.

Очень, знаете ли, полезная мутация для подпольного хирурга.

Я сполоснула лицо холодной водой, протерла полотенцем и посмотрела на электронные часы, встроенные в зеркало.

Пять утра. Самое время для дозы кофеина.

Я бесшумно вышла из своей спальни в слабо освещенный коридор и первым делом завернула в соседнюю комнату. Денис спал.

Монитор, который парни Сапёра умудрились откуда-то притащить, тихо пищал, выдавая стабильные показатели.

Температуры нет, капельница капает.

Жить будет, никуда не денется.

Убедившись, что мой пациент в норме, пошлепала по теплому полу в сторону кухни. Ее я приметила еще с вечера: огромный остров, черные глянцевые фасады и просто космическая, сверкающая хромом кофемашина.

На кухне горел приглушенный свет.

За барной стойкой, обложившись какими-то чержами (судя по всему, планами строительства дома) и потягивая энергетик, сидел Шуруп.

Услышав мои шаги, он вскинул голову, машинально потянувшись к кобуре под мышкой, но, увидев меня, расслабился.

— Не спится, док? — хмыкнул он, откидываясь на спинку высокого барного стула. — Время-то детское.

— Ай, кошмары, мать их, — отмахнулась я, по-хозяйски проходя к кофемашине и доставая с полки кружку. — Снилось, что застряла в бесконечной очереди в регистратуру, а бабки бьют меня пенсионными удостоверениями. Жуткое дело. Как этой шайтан-машиной пользоваться? Куда жать, чтобы получить двойной эспрессо и не спровоцировать запуск ядерной ракеты?