Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 104 – Катерина Коротеева

Я осторожно начал двигаться, чувствуя, как ее тело отвечает мне. Мы потерялись в этом моменте, в этом безумии страсти. Наши языки переплетались, разжигая между нами дикий огонь. Дыхание смешалось, став одним на двоих — горячим, тяжелым, прерывистым. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, а кровь кипела, словно лава в вулкане.

Я нарастил темп, чувствуя, как каждый мой толчок задевал ту самую точку внутри неё. Её всхлипы, стоны, а затем и крики от наслаждения сводили меня с ума.

Сколько ночей я мечтал снова ее почувствовать?

И вот Лиза здесь, со мной.

Она извивалась подо мной, дрожала, судорожно хватая ртом воздух, превращаясь в единый сгусток чувств. Просторная спальня мгновенно исчезла, остались только мы — наши тела, сплетенные воедино, наша страсть, которая пожирала всё вокруг.

Мои руки жадно скользили по ее телу, вспоминали каждый изгиб. Она прижалась ко мне, её пальцы впились в спину, ощущая каждую напряженную мышцу.

Стоны, прикосновения, учащенное дыхание — всё это безумно заводило. Я чувствовал, что она приближалась к пику, и ускорил движения, желая, чтобы мы достигли его вместе.

— Давай, родная. Вместе, — прошептал я, почувствовав, как её тело задрожало подо мной.

Она в крике изогнулась, крепко сжимая меня внутри. Перед глазами взорвалась яркая вспышка, и я, не сдержав рык, последовал за ней в открытый космос.

Тяжело дыша, я прижался лбом к ее лбу и медленно выдохнул.

Какой кайф.

Я аккуратно вышел из нее, лег рядом и подтянул к себе, заключая ее в крепкие объятия.

Лиза осторожно провела пальцем по шраму на моей груди, ее прикосновение было легким, почти невесомым, но чертовски приятным.

— До сих пор не верю, что ты лёг под нож ради меня, — едва слышно прошептала она.

Я накрыл ее ладонь своей и сжал пальцы.

— Я бы жизнь отдал за тебя, Лиз. Я просто очень сильно тебя люблю.

Она подняла на меня свои восхитительные голубые глаза, полные теплого света.

— И я люблю тебя, — прошептала она.

Но почти сразу её взгляд потух. Она отвернулась, не убирая руку, но пальцы дрогнули.

— Лиз? — напрягся я. — Что не так?

Но отвечать она не спешила.

Что с ней происходит?

Плохо себя почувствовала? Не понравился секс? Что?

Я взял ее за подбородок и осторожно повернул лицо к себе.

— Скажи мне, Лиз.

— У меня шрам… — глядя в глаза, едва слышно ответила она. — Он некрасивый. Наверное, тебе неприятно на него смотреть.

Уф, блин, я-то подумал…

Я провел рукой по ее плечу, затем скользнул пальцами вниз по спине и крепче притянул к себе.

— Лиз, у меня такой же, — мягко сказал я.

Она посмотрела на меня с недоверием.

— Считай, что теперь у нас парные шрамы, — я улыбнулся. — Как у влюбленных, которые носят одинаковые кулоны или делают парные татуировки. Только у нас — своя, особенная метка.

Лиза глубоко вздохнула, прикрыла глаза, а потом осторожно прижалась ко мне.

Я провел пальцами по ее щеке, заглянул в глаза — в этих голубых глубинах было всё: и любовь, и сомнения, и страх. Лиза опустила взгляд, снова осторожно провела рукой по моему шраму, словно пытаясь запомнить каждую линию.

— Да уж… особенная метка. Мы смогли это пережить, — тихо сказала она.

— И теперь я не собираюсь тебя терять, — ответил я, чуть крепче сжимая её ладонь в своей.

Она подняла глаза, а я глубоко вдохнул. Сердце билось так сильно, что, казалось, грохот разносился на весь мир.