Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 103 – Катерина Коротеева

Ее руки сжались на моих плечах, пальцы дрогнули. Она прижималась ко мне, не отстраняясь, не убегая. Я чувствовал, как ее сердце стучит в унисон с моим.

Я нужен ей так же, как и она мне.

— Данил… — едва слышно прошептала она, а я больше не мог ждать.

Подхватив ее на руки, я понес в спальню, ощущая, как ее тело доверчиво прижалось ко мне.

Стоило нам зайти в нашу комнату, я перестал сдерживаться. Лиза стояла передо мной, такая близкая, такая желанная, и я просто не мог больше терпеть. Я обхватил её лицо руками, чувствуя, как её кожа горит под моими пальцами, и снова впился в губы. Это был не просто поцелуй — это было что-то большее. Я жаждал ее, ее вкуса, ее дыхания, ее тепла. Мой язык нагло вторгся в ее рот, и она отвечала мне с той же страстью, запустив пальцы в мои волосы. В этот момент я понял: она моя. Целиком и полностью. Всегда была моей.

— Как же я соскучился по тебе, — прошептал я, едва отрываясь от мягких губ.

— Я тоже, — ее голос был тихим, но в нем слышалась такая же тоска, что и во мне.

Мы пережили сложный период, и сейчас я хотел наверстать упущенное время. Я снова прижался к ее губам, и мир вокруг нас исчез. Мы превратились в двух безумцев, охваченных необузданным желанием. Мои руки сами нашли ее рубашку, я расстегнул ее одним движением, и ткань упала на пол. Лифчик последовал за ней, и я не смог удержаться, чтобы не прикоснуться к ее груди. Она была такой мягкой, идеальной, моей. Я поцеловал ее в шею, оставляя влажные следы, покусывая и подсасывая кожу, пока она не застонала.

Я медленно спустился ниже, к ее груди, и легкий укус за сосок заставил ее вскрикнуть. Я тут же успокоил свою девочку, облизав и аккуратно втянув затвердевший сосок в рот. Ее стон стал музыкой для моих ушей. Я чувствовал, как она дрожит под моими прикосновениями, как ее тело отвечает мне.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал я, целуя ее кожу, чувствуя, как она горит под моими губами.

Я сбросил свои брюки и уложил ее на кровать. Мои руки дрожали, когда я снимал с нее штаны и трусики. Она лежала передо мной, такая красивая, такая желанная, что я едва мог сдерживать себя.

— Какая же ты красивая, Лиз, — пробормотал я, целуя ее то в губы, то в шею. — Я так скучал по тебе.

Стараясь держать себя в узде, я снова опустился к ее груди, поцеловал место, где остался шрам после операции, а мои пальцы скользнули ниже, к лону. Она вздрогнула, когда я прикоснулся к чувственной горошинке, и стон сорвался с ее губ.

Я должен быть осторожным.

Должен!

Усилием воли я замедлился, спускаясь поцелуями все ниже и ниже. Безумно хочу попробовать свою девочку на вкус. Я ласкал ее языком, целовал нижние губы, доводил ее до криков от наслаждения.

— Как же я хочу тебя, — прошептал я, чувствуя, что она уже готова для меня, но я боялся сделать что-то не так.

— Хватит со мной осторожничать, Дань. Я не хрустальная, — страстно прошептала она. — Иди сюда, я не могу больше терпеть.

Я подтянулся выше, поднял ее руки над головой, переплел наши пальцы и посмотрел в затуманенные страстью глаза.

— Я люблю тебя, Лиз, — прошептал я, глядя ей в глаза, медленно вошел в нее и остановился, давая ей время привыкнуть.

Она была такой узкой, такой горячей и влажной, что я едва не кончил.

— И я тебя, — тихо ответила она.