Книга Измена. Слушай свое сердце, страница 45 – Елена Грасс

— Эд, прекрати мне мешать. Я всё равно соберу тебе вещи.

— Зачем? Я же только приехал из командировки и в другую пока не собираюсь.

— Они тебе будут нужны, — настаивает. — Носить тебе что-то нужно, да и так быстрее уйдёшь из этого дома.

— Но я не собираюсь никуда уходить.

— Ты не собираешься уходить, но я собираюсь попросить тебя уйти.

— Наташ…

— Не надо, Эд, ничего не говори. Я всё про тебя знаю. Хватит этой дешёвой клоунады. Ты был с другой женщиной, — Жена не спрашивает, а утверждает. — Не понимаю только, почему ты вернулся раньше, чем планировал. Не понравилось с ней кувыркаться? Или поругались?

— Я не кувыркался ни с кем.

— Давай без вранья. Я не из тех, кто станет притворяться, будто верит лжи, даже ради финансового блага.

— Я всё смогу объяснить! Только выслушай! Давай сядем и поговорим, — настаиваю.

— А что здесь объяснять? Я и так всё знаю. Не в подробностях, конечно, но мне достаточно. Знаю, что ты меня обманул, что ездил с другой женщиной развлекаться. И про то, что это твоя первая любовь, а, возможно, и последняя… Неважно! По крайней мере, для меня.

Теперь она бросает на диван рубашку, которая была у неё в руках, и снова отворачивается, видимо, не желая, чтобы я видел, как ей больно говорить всё это сейчас.

— Знаешь, чего я ждала от тебя больше всего?

— Нет, — выдавливаю из себя.

— Единственное, чего я ждала от тебя — это честности! Я думала, что ты отличаешься от тех, кто врёт своим жёнам. Столько всего пройдено… прожито… и такой нож в спину. — Она поднимает глаза к потолку, явно борясь со слезами. — Да, знаю, многим мужчинам свойственно врать, прикрывать свою подлость и предательство, но я верила в то, что ты не такой.

— Наташ, да, так и есть. Всё, что ты говоришь, правда, но она… — Нужные слова, как назло, теперь не идут. Только я их найду всё равно.

Да, раз уж она всё про меня знает, время признаний наступило. Я же всё равно решил для себя, что не буду врать, когда приеду. Нельзя теперь отступать. И выкручиваться нельзя.

Больше всего мне противно от мысли, что Наташка будет считать меня трусом и предателем.

Да, отчасти это правда, но я оправдываю себя тем, что каждый имеет право на ошибку.

Другой разговор, как к этому отнесутся близкие.

Попробуют понять, простить, принять или, когда ты упал, добьют окончательно…

— Я обманул тебя. Сказал, что еду в командировку, а сам сорвался с ребятами в Сочи. Это подло, и я не оправдываюсь. Вину признаю полностью. Но там всё было не так, как ты сейчас себе представляешь. Дай мне хотя бы объяснить!

— Пустое! — качает головой.

— Наташа, погоди, нельзя так! Мы можем натворить дел сейчас… — Снова настаиваю на разговоре. — У нас же семья! У нас дети! Я люблю вас больше всего на свете!

Подхожу к ней, хочу прижать к себе, кладу руки на её плечи, притягиваю, но она резко отстраняется, не желая моих объятий.

— Не трогай меня! — Её голос режет душу, словно лезвие.

Жена резко отстраняется, и в её взгляде уже не просто раздражение, там пылает настоящая жгучая, опасная и открытая ненависть. Ненависть… ко мне.

Та самая, что, вероятно, копилась годами. Капля за каплей, момент за моментом. И теперь, после того, что я натворил, жена не станет со мной церемониться. Она просто даст этой ненависти выплеснуться на меня.