Книга Измена. Слушай свое сердце, страница 43 – Елена Грасс

Купаться ходил один — и то ненадолго.

А вот теперь я наконец дома.

Как я гнал машину, нарушая все правила, даже вспоминать страшно!

Заехав в цветочный магазин за её любимыми цветами, а затем в кондитерку за сладостями и вином, я мчался домой.

Представлял, как она встретит меня, как обниму её — такую родную, такую нежную… И сходил с ума от счастья, что не совершил непоправимых ошибок.

— Пап, — звонит старший сын, — привет.

— Привет.

— Как командировка?

— Нормально. Сын, я в дороге, тороплюсь домой.

— Ты же вроде должен был позже вернуться? — удивляется. — Мама сказала, что через неделю…

— Да, так и есть, — замолкаю. — Но обстоятельства изменились. Не подошла площадка, и я вернулся раньше. Домой хочу, к семье, — не вру и не лукавлю. — Ты по делу или так?

Пока сын что-то начинает говорить, меня осеняет: я же не придумал, как объяснить свой ранний приезд.

Наташе врать не хочу. Мы сядем и поговорим, я расскажу ей, что на самом деле случилось со мной.

А вот детям… стоит ли знать про наши трудности в браке? Хотя у кого они, эти трудности? Только у меня в голове — и больше нигде.

У Наташи как раз всё разложено по полкам: ясно, чётко и привычно.

— Да как сказать… не то что по делу. Ничего важного. Просто потом забуду, решил сказать тебе. Там мама порядок в твоих вещах наводит, костюмы собралась твои старые выбрасывать…

— Это с чего ты так решил? — Притормаживаю у обочины, не желая отвлекаться в дороге. Сердце ходит ходуном в необъяснимом волнении.

— Мы с Ксюхой сегодня заезжали к вам, и мама там как раз вывалила все твои вещи на диван. Я спросил: зачем. Вот она и сказала, что решила их перебрать. Попросил её оставить пару твоих костюмов для меня, у нас же почти один размер, но она как-то отрицательно сразу покрутила головой и сказала «новые купим». Ты, бать, не давай ей выбросить их. Куда-нибудь убери, а я потом заберу. Костюмы-то отличные! — смеётся сын. — Но за гардероб она твой лихо взялась!

— Хорошо, — выдавливаю из себя, прощаюсь с сыном и снова резко давлю на газ.

Я стараюсь быть спокойным, пока добираюсь до дома, но в груди всё трепещет. После разговора с сыном я всё сильнее чувствую: дома творится что-то неладное.

Я гнал от себя мысли, что она могла обо всём догадаться или случайно увидеть то, что я не удалил в переписке с мужиками или с Ариной. От этого становится совсем.

Я знаю: если жена что-то поняла обо мне, ей будет достаточно самого факта обмана. Остальное для неё уже не будет иметь значения!

Как бы я ни оправдывался, как бы ни доказывал, что не совершил главной ошибки, я уверен: она перечеркнёт всё без сожаления и никогда не простит меня.

Теперь, когда внутри меня такой дикий страх, я это понимаю. А несколько дней назад мне было всё равно.

— Привет, семья. — Захожу в дом.

Поправляю цветы в букете для жены и иду в нашу спальню.

Наташа меня видит, но даже не поворачивается в ответ на приветствие. Да, теперь я совершенно точно уверен: она обо всём знает…

— Наташ. — Жду, когда она обратит на меня внимание.

— А?

— Что ты делаешь? — Смотрю на неё, затаив дыхание, и уже точно знаю ответ.

Она собирает мои вещи, чтобы расстаться. Чувствую, как бешено бьётся сердце.

— Нетрудно, думаю, догадаться, что я делаю. — Наконец-то поворачивается ко мне и поднимает взгляд, наполненный болью и… безразличием. — Вот, — показывает на рубашки и штаны, небрежно сброшенные в беспорядке на кровать, — у тебя куча вещей, хочу собрать их, чтобы ты не утруждался и…