Книга Пуанты и шипы, страница 80 – Diana Luras

— Я тоже тебя люблю, и я уже простила.

Лекс

Она простила меня. Эти слова все еще эхом отдавались в моем сознании, слишком громкие и невероятные, чтобы быть правдой. Я держал ее в объятиях, чувствуя, как тепло ее тела проникает под футболку, плавя тот лед, который образовался внутри меня.

Я отодвинулся настолько, чтобы видеть ее лицо. Ее глаза были влажными, но в них больше не было боли, только тихое понимание, и что-то еще, от чего мое сердце забилось быстрее. Я медленно наклонился, давая ей возможность в любой момент отстраниться, и коснулся ее губ своими.

Она ответила мне, сначала мягко и осторожно. А потом с теплотой того прощения, которое она мне подарила. Ее руки зарылись в мои волосы, обвили шею.

Что-то во мне дрогнуло, рассыпалось, улетучились остатки моего контроля. Я хотел ее до безумия, и углубил поцелуй. Я чувствовал, как ее тело откликается на мои прикосновения, как учащается ее дыхание. Я провел рукой по ее спине, ощущая под пальцами тонкую ткань ее блузки, и тут же поймал ее стон губами.

Я поднял ее на руки и понес в спальню, она прижалась лицом к моей шее, и ее дыхание обожгло кожу.

— Ты уверенна?

— Да, тем более что 18 мне уже исполнилось, — она шутливо улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

— Что? Когда?

— Когда мы ходили с тобой в театр, в тот день был мой день рождения, и ты сделал тогда самый большой подарок, сам того не осознавая.

— Господи, Лиза, прости, — я уткнулся в ее шею.

— Все в порядке, Лекс, — она заставила меня посмотреть на нее, — я люблю тебя, — а затем поцеловала так отчаянно, что я не смог не ответить.

Я покрывал поцелуями ее шею, спускаясь ниже, одновременно снимая с нее одежду. Каждый миллиметр ее тела, теперь безоговорочно и безвозвратно принадлежал мне, и постепенно я собирался изучить ею всю. Я сжимал ее талию, поражаясь, насколько она худая, целовал ее лихорадочно вздымающийся живот, целовал тонкие ноги, заставляя ее тело покрываться мурашками. А затем сам снял одежду. Она занервничала.

— Не бойся, верь мне. Ты моя, Лиза, и всегда будешь моей.

Я аккуратно расположился между ее ног, на секунду замерев.

— Я люблю тебя, — снова прошептал я прежде, чем войти в нее.

Она издала слабый писк, я не двигался, давая ей время привыкнуть. И чтобы она быстрее расслабилась, продолжал целовать ее губы, водя по ним языком, оставлял влажные дорожки поцелуев на шее. А когда почувствовал, что ее тело стало более расслабленным, а с губ срываются стоны, начал медленно двигаться. Она — лучшее, что случилось со мной, и я больше не собирался ничего портить. Каждое движение было клятвой, каждый ее стон — признанием. Ее поцелуи распаляли меня все больше и больше, и я ускорил темп. Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Когда волна накрыла нас, я просто прижал ее к себе, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с моим, и зарылся лицом в ее волосы. Впервые за долго время я был не Лексом, а просто Алексом. И этого было достаточно, больше, чем достаточно.

Воздух в балетном зале пахнет по-прежнему — канифолью, потом и деревом. Но сейчас этот запах был для меня не потерей, а возвращением домой. Я начинала возвращаться к дневным тренировкам с группой, да, мои успехи пока были на стартовом уровне, но с каждым днем я чувствовала себя все увереннее и увереннее.