Книга Лучшие бывшие, страница 48 – Лана Гетманцева

В главном корпусе универа царила торжественная атмосфера. Повсюду шары, музыка, смех и нарядные выпускники. Преподавательский состав тоже блистал. Мы прошли в главный зал, куда стекалась основная масса людей. Для родственников и друзей были отведены места на крайних рядах, а выпускники устроились впереди. Краем глаза заметила Вишневского с друзьями. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я улыбнулась в ответ.

— Мил, ты уверена? — серьёзно спросила меня подруга.

— Ты о чём? — скосила я под дурочку.

— Ты знаешь, о чём, — Герасимова деловито поправила очки на носу. Она всегда так делала, когда начинала умничать.

— Маш, всё нормально. Мы пока всего лишь дружим. Не более, — успокоила я подругу.

— Вот именно —пока. Ты ведь его даже не знаешь.

— А ты знаешь?

— Я знаю, что видела синяки на твоих руках и разбитые коленки. Мне этого достаточно, чтобы переживать за подругу.

На нас уже начали оборачиваться. Я шикнула на Герасимову. Не то место она выбрала, чтобы обсуждать такое.

— Марусь, он нормальный. Ну, правда. Выпил, разозлился, да и я хороша, вмазала ему по рукам, а ведь можно было просто сказать, попросить не трогать. — Сама не понимаю, почему начала так рьяно защищать Вишневского.

— Имей в виду, если он ещё раз хоть пальцем тебя тронет, мы с Димой разобьём ему лицо, так что никакой пластический хирург потом его не соберёт. — Машка так смешно и мило угрожала, что я даже не стала придавать значение её словам. Но мне было приятно, что рядом были люди, готовые меня защитить при любых обстоятельствах.

Разговоры вокруг постепенно стихли, на трибуну поднялся декан, чтобы начать церемонию вручения дипломов. Зал залился дружными аплодисментами. Я обернулась на задние ряды в поисках мамы. Она сидела со счастливым лицом и улыбалась. Рядом с ней стоял пустой стул, словно его специально никто не занимал. Место для папы, который сегодня не может быть рядом.

Прозвучал гимн, и на сцену начали вызывать выпускников. Сначала вручали отличникам. Их на факультете было не так много, человек десять от общего количества. Когда Машку вызвали на сцену в числе краснодипломников, мы с Трофимовым встали с мест и громко закричали «Ура! Молодец!». Герасимова смутилась, но всё же гордо прошествовала за своим дипломом.

Я до безумия гордилась подругой. И Дима тоже. Он как заворожённый не отводил от неё взгляд всё время, пока Маша была на сцене. Любовь, чёрт возьми.

Постепенно дошла очередь и до всех остальных. Когда назвали мою фамилию, руки отчего-то задрожали и похолодели, хотя в помещении было довольно жарко. Я поднялась с места и прошла на сцену. Декан вручил мне диплом, пожал руку и пожелал удачи и успехов на моём дальнейшем жизненном пути. Мы повернулись к залу, чтобы сделать фото. Но мой взгляд скользнул мимо объектива фотографа и остановился на человеке, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Бертов смотрел прямо на меня, даже не моргая. Сложно сказать, что выражали его голубые глаза, но на миг я потерялась в их глубине. Давно забытое чувство. Но оно быстро ушло. Щёлкнул затвор фотоаппарата, и всё рассеялось. Я отвернулась от пытливых глаз бывшего, улыбнулась декану и спустилась со сцены, направляясь к своему месту.

— Ты чего залипла там? — шёпотом спросила Герасимова.

— В смысле? — Я изо всех сил старалась не оглядываться и не искать в толпе Бертова. И это удавалось мне с большим трудом. Зачем он вообще явился?