Книга Лучшие бывшие, страница 135 – Лана Гетманцева

Сбитого с толку Вишневского выводили из зала суда в наручниках. Его отец не посчитал нужным даже взглянуть в сторону сына. Просто молча ушёл, напоследок бросив на меня недовольный взгляд. Не всё в этом мире измеряется деньгами и не всё желаемое можно заполучить угрозами. Справедливость, она есть, просто не все готовы бороться за неё до конца, не все готовы рисковать. Но самым смелым иногда везёт.

Я могла бы соврать на суде, отозвать обвинение, чтобы защитить маму. Но тогда бы предала память отца. Предала бы саму себя. А гарантии, что Вишневские после этого оставят нас в покое, всё равно бы не было. Поэтому я выбрала правду, рискованную, но правду. И не ошиблась. Наверно, впервые в жизни приняла взрослое ответственное решение и не прогадала. Папа бы гордился мной.

Август был прекрасен, мой самый любимый месяц. И сегодня я полюбила его с новой силой. Мама всё ещё благодарила Романа Олеговича и Роса, обливаясь слезами. Надо будет дома заварить ей ромашковый чай. Вредно столько плакать, даже от счастья.

— Ростик, если бы не ты, не знаю, чтобы было, — обнимала она Бертова, как родного сына.

— Ну, что вы, Дарья Леонидовна, — успокаивал маму Рос.

От этой картины сжалось сердце. Я очень хотела, чтобы Бертов был в моей жизни, но и боялась этого до безумия. Слишком много ошибок в прошлом, слишком много тайн, которые поздно открылись. Слишком сильные чувства, из-за которых мы рискуем потерять самих себя.

— Милаша, такси уже приехало. — Из размышлений меня вывел мамин голос. Пока я копалась в себе, она уже успела наговориться с Росом и вызвать машину.

— Да, поехали.

Я направилась вслед за ней к такси. Но в последний момент обернулась туда, где остался стоять Бертов. Сердце отреагировало быстрее, чем мозг, и я буквально влетела в его объятия.

— Спасибо тебе, — шепнула ему на ухо. Сильные руки прижимали меня, как самое драгоценное сокровище, нежно и бережно.

— Не за что, — ответил Рос. — Я люблю тебя, Снежинка.

Самые долгожданные признания иногда могут ранить сильнее самых обидных слов. Моя рана скорее всего никогда уже не затянется, но я была готова время от времени делать перевязки. Страдать, вспоминать и любить, только на расстоянии.

— Я люблю тебя, Рос, — прошептала, нанося ему такую же рану, какая была у меня.

Рос

—🖤—

Две недели спустя

— Уверен, что не хочешь остаться? — Ксю уже в сотый раз задавала этот вопрос и в сотый раз я отвечал ей:

— Уверен.

— Вы как два дурака, честное слово, — сердилась сестра. Ей Богу, было лучше, когда они со Снежинкой были в ссоре, Юдина хотя бы не капала мне на мозги.

— Ксю, она сделала свой выбор. Если ей будет лучше без меня, так тому и быть.

Да я и сам не верил в то, что говорил. Но Мила была упёртой. Вбила себе в голову, что раз мы расстались уже два раза, будет и третий. Но спорить с ней больше не мог. Стучать в закрытые двери глупо.

Юдина закатила глаза и ушла собирать вещи. Сестра уезжала обратно в Москву. Там её ждали работа, магистратура и лучшая жизнь, которую она заслужила. После того, как тётя Катя ушла, Ксю пыталась её найти. И нашла. В квартире их бывших соседей, за очередной бутылкой в компании таких же алкоголиков. На этом терпение сестры закончилось и оставаться в этом городе у неё больше причин не было. Провести процедуру банкротства для тёти я попросил знакомого юриста. К сожалению, вернуть квартиру нам не удалось.