Книга Лучшие бывшие, страница 12 – Лана Гетманцева

— Воу, что за красотка! — присвистнула я, разглядывая Машку с головы до ног. Волосы она забрала в высокий хвост, и даже глаза подкрасила. Это на неё так успешная защита диплома повлияла? Или я о чём-то не знаю?

— Перестань, просто решила выгулять платье. А то оно висит в шкафу уже второй год, жалко же, — оправдывалась Герасимова. Но меня не проведёшь, я заметила, как у подруги заблестели глаза.

— Мне-то не ври. Ты не надевала платье даже на награждение лучших студентов области в прошлом году. А на скромной вечеринке в баре, значит, решила выгулять его? Не поверю, — я приблизилась к подруге вплотную, не давая шанса отступить. — Выкладывай.

— Ну, Милааа, — удручённо протянула Герасимова, и блеск из её глаз тут же исчез. — Я кое-кого надеюсь встретить там сегодня. Слышала, что их группа тоже отмечает сдачу диплома.

Паршиво. Очень. Машка явно говорила не о Диме. И я догадывалась, о ком может идти речь. Дерьмо!

— Только не говори, что надеешься увидеть Конева.

На нашем факультете почти все девчонки делились на два лагеря — те, кто сох по Лёше Коневу, и кто был без ума от Ильи Вишневского. Во второй команде было, больше, конечно. Два мажора местного разлива — высокие, мускулистые футболисты с огромными перспективами. Стоило этим двоим лишь пальцем поманить, как дурочки со всех потоков падали им едва ли не под ноги. И только мы с Машкой были равнодушны к красавчикам. Но, теперь я осталась в гордом одиночестве. Хотя, я давно заметила, что Герасимова кидает странные взгляды на «туристов», когда у тех лекция в соседней с нами аудитории. И всё после последней вечеринки, которую наш комитет организовывал по случаю матча между двумя универами. Наши, конечно, выиграли. Решающий пенальти забил Вишневский. Конев тоже отличился. Так что гуляли на полную катушку. Мы с Машкой работали на износ, но зато потом отлично оттянулись. И Лёша, будь он не ладен, заметил мою подругу. Он был вусмерть пьян, но Герасимову это нисколько не смутило, и она мило щебетала рядом с ним, светясь от счастья. Разумеется, Конев после вечеринки всё благополучно забыл, а Машка — нет. Втюрилась, как дурочка и начала то и дело высматривать объект своего обожания в коридорах корпуса. На все мои расспросы подруга упорно молчала, но однажды я её допекла, и она призналась, что кажется, ей нравится один парень. О том, что это Конев догадаться уже было не трудно.

И вот теперь, когда мой план по воссоединению пары Трофимов-Герасимова был почти приведён в исполнение, влезает один из смазливых футболистов.

— С чего ты взяла, что это Лёша? — Что и требовалось доказать. Машка никогда никого по имени не называет, кроме меня. Даже Трофимов ни разу не удостоился такой чести из её уст. Дело плохо.

— У тебя на лице всё написано, — раздражённо ответила я, пытаясь в голове быстренько придумать новый план. И вся надежда теперь была только на Трофимова и его природное обаяние.

— Думаешь, он и правда будет там? — подруга посмотрела на меня своими огромными карими глазами.

— Хоть будет, хоть нет, это только наша ночь. Нечего оглядываться на кого-то. Погнали веселиться! — я не дала Герасимовой возразить и потащила за собой в сторону бара.

У входа нас встретил секьюрити, спросил паспорта, оглядел с головы до ног (скорее, раздел глазами, я бы сказала) и пропустил внутрь. Вечеринка пока не началась. Я слышала, сегодня в баре будет играть какой-то приглашённый диджей.