Книга В голове только шоколад, страница 138 – Катёна Спарк, Марина Рэй

— Зато крем мы взбивали сорок минут, – подхватил брат. – У меня руки отваливались. Аня сказала: «Добавь ванилина», я добавил полпачки. Теперь торт пахнет как парижская кондитерская, если бы там взорвалась бомба с ванилью.

— А глазурь! – Аня закрыла лицо руками. – Мы растопили шоколад в микроволновке, и он застыл прямо в миске. Пришлось отдирать ложкой. И когда мы выливали её на торт, она потекла не так, как надо, а куда хотела. Поэтому надпись поплыла.

— Но это вкусно! – поспешил добавить Андрей. – Я пробовал остатки теста.

Я смотрела на них – на брата с мукой в волосах, на лучшую подругу с красными от счастья щеками – и чувствовала, как внутри разливается что-то огромное, тёплое, как тот самый ванильный крем.

— Вы... – я запнулась. – Вы идиоты. Оба.

— Спасибо, – хором ответили они.

— Самые лучшие идиоты на свете, – закончила я и, не удержавшись, обняла их обоих сразу, прижав книги к груди. – Ну и Илья, конечно, придурок. Но сегодня... сегодня я, кажется, его почти люблю.

— Почти? – усмехнулся Андрей, высвобождаясь. – Мил, он две недели планировал этот квест. Он у меня список книг выпытывал, спрашивал, где ты что хранишь, даже просил твои детские фото для открыток.

Я промолчала. Потому что если бы я сейчас открыла рот, то точно разревелась бы. Вместо этого я взяла нож и отрезала себе кусок торта. Кривой, с поплывшей надписью, пахнущий ванилином и любовью.

— Ну что, – сказала я, жуя. – С днём рождения меня.

Я прожевала кусочек, запила чаем и уже потянулась за вторым, когда Аня вдруг загадочно улыбнулась и легонько толкнула меня локтем.

— Ты чего? – насторожилась я.

— Илья ждёт тебя, – сказала она. – В твоей комнате.

— В моей? Когда он успел туда проскользнуть?

— Ты иди-иди, а мы тут посуду помоем.

Я открыла рот, закрыла. Посмотрела на книги, которые всё ещё держала в руках, на конфетти в волосах, на эту сладкую, сумасшедшую, нелепую картину.

— Ладно, – выдохнула я, поправила пижаму(вот чёрт, надо было переодеться, но уже поздно).

Сердце снова заколотилось. Я не знала, чего ожидать. Толкнула дверь в комнату. И замерла на пороге.

На моей кровати, поджав по-турецки ноги, сидел Илья. Перед ним стояла картонная коробка – огромная, аккуратно перевязанная простой бечёвкой. На коробке кривыми печатными буквами было написано: «МИЛКЕ. ОСТОРОЖНО, ХРУПКОЕ».

Я прислонилась к дверному косяку, потому что ноги вдруг стали ватными.

— Привет, – сказал он тихо. Не встал. Просто сидел и смотрел на меня. Взгляд – тёплый, чуть виноватый, будто он боялся, что мне не понравится. – С днём рождения.

— Привет, – ответила я сипло. – Ты... это всё ты?

— Ага. Садись, не стой в дверях.

Я прошла, села на край кровати рядом с коробкой. Подушки пахли им – тем самым гелем для душа с древесными нотами. Значит, он успел даже на кровати полежать, пока я там на кухне расправлялась с тортом.

— Открывай, – кивнул он на коробку.

Я развязала бечёвку, отогнула края. Внутри лежали книги: не одна, не две – штук семь, наверное. Я ахнула, начала вытаскивать их по одной. Я распаковала только парочку – новые, пахнущие краской типографии, в ярких обложках. Остальные решила, что буду распаковывать позже, чтобы продлить атмосферу праздника. Я узнала их – те, что хотела купить, но откладывала.... Илья откуда?