Книга Принцип неизбежности, страница 96 – Алина Аркади

Меня укладывают на заднее сиденье машины, и, пока собираюсь с силами, чтобы поинтересоваться, кто он, на глаза ложится повязка, закрывая обзор. Тяну руку, чтобы избавиться от неё, но ладони тут же оказываются в капкане его сильных рук.

— Не снимай. И не дёргайся. Лежи спокойно. – Короткие предложения-приказы звучат мягко, даже успокаивающе. – Ехать пару часов.

И по какой-то причине подчиняюсь, укладываюсь, ощутив обнажёнными участками прохладу кожаной обивки, и затихаю. Дверь закрывается, и тут же открывается передняя, чтобы под весом опустившегося немаленького тела заскрипела кожа, а затем взревел мотор. Машина ползёт, но уже через время ускоряется, раскачивая моё тело. Проваливаюсь в дрёму, выныривая на пару минут, чтобы услышать гул, и всё ещё не могу прийти в себя.

Ужас, встряхивавший меня до аукциона, немного отпустил, и на смену ему пришло опасение, что мужчина, который приобрёл меня сегодня, не так мил, как показалось изначально. Возможно, его задача вызвать доверие, чтобы овца пошла на заклание по доброй воле, исполняя приказы нового хозяина. Или же он намерен пустить мне пулю в лоб и скинуть на обочине. Но на его месте я бы не стала так глупо раскидываться двумя миллионами, ограничившись дешёвым товаром. В любом случае остаётся одно: ждать, когда мы прибудем в пункт назначения, чтобы предпринять попытку побега и избавиться от покупателя. Силы не равны, но если добыть оружие, у меня появится шанс потягаться с незнакомцем. И пока мысли заполняют сознание, появляясь и исчезая, снова засыпаю.

— Приехали, – оповещает мужчина.

Но я давно не сплю, затихнув сзади и не смея издавать звуки. За время движения он ни разу не останавливался, не разговаривал по телефону и не обращался ко мне, лишь иногда стекло опускалось, а по салону распространялся запах сигарет. Несколько раз мне показалось, что из багажника доносятся какие-то звуки, но и они мгновенно стихали.

Адски болит голова, дополняемая тошнотой и затёкшими конечностями, а завязанные глаза дезориентируют. Слышу, как открывается дверь, тут же с грохотом захлопнувшись.

— Блядь. – Глухое и резкое слово приводит в чувство, а в следующую секунду раздаются выстрелы. – Лежи!

Принимаю позу эмбриона, сгруппировавшись в комок. Меня оглушают резкие звуки, причиной которых являются выстрелы из салона машины. Не лучшая идея палить в ограниченном пространстве, но, скорее всего, выбора у незнакомца нет. Считаю количество, перезарядка, снова очередь, а затем жжение на руке. Не сразу понимаю, что в меня прилетела отстрелянная гильза, которая достаточно раскалена, чтобы оставить ожог. Ещё одна и ещё, а затем чувствую, что пространство стало свободнее. Сквозь грохот не сразу разбираю, что водитель покинул автомобиль. Пытаюсь снять повязку, но волосы попали в узел, и чем резче я дёргаю, тем больше боли причиняю себе же.

Неожиданно дверь с моей стороны отворяется, в этот момент сдёргиваю повязку, встречаясь лицом к лицу с мужчиной. Блондин, лет тридцати пяти или немногим старше. Цепкий взгляд устремлён прямо на меня. Интересный цвет: радужка почти прозрачная, едва тронутая голубым оттенком, словно выцветшая. Застываем: я в ожидании дальнейших действий, он в предвкушении моей реакции. И если это тот самый покупатель, сейчас я могу распрощаться с жизнью за наглость снять повязку без приказа.