Книга Принцип неизбежности, страница 76 – Алина Аркади

— О чём думаешь? – Странный вопрос из уст Льва, которого в принципе не волнуют мысли других людей.

— О том, что каждый из нас в итоге садится за банкетный стол последствий своих поступков. Сейчас я устроилась поудобнее и жду, когда мне подадут очередное блюдо.

— Официант уволен, время перевалило за полночь, так что расслабься, потому что завтра ни меня, ни блюд в твоей жизни уже не будет.

А мне тоскливо и гадко, что Лев так просто говорит о нашем расставании.

— Знаешь, за последние несколько дней в моей жизни произошло больше событий, чем за все девятнадцать лет. И, скорее всего, именно всё, что связано с тобой, я буду вспоминать ещё пару десятилетий.

— Всё так грустно с твоим корнишоном? – Едкий смешок, в очередной раз намекающий на несостоятельность Барни.

— Повторю – я не знаю. Не проверяла.

— Давай честно, – Лев опрокидывает меня спину, в тысячный раз мнёт грудь, которая оказывает на него какой-то наркотический эффект, – вы в отношениях почти год, и ко всему этому, – скользит по моему животу, ныряя пальцами в складочки и вызвав всхлип, – он даже не стремился прикоснуться?

— Нет.

— А не пидор ли он часом?

— Нет, – задумываюсь, вспоминая поведение Барни. – Точно нет. И вообще, ты его не знаешь, а уже навешиваешь ярлыки!

— Дефектная, нормальный мужик, вот это, – его пальцы орудуют во мне, доводя до исступления волнообразными движениями, – трахнул бы в первый же день.

— Что ты и порывался сделать, когда предложил засунуть в меня свой член через три часа после операции, – закатываю глаза: хотелось бы от негодования, но получается от удовольствия, когда Лев останавливается, словно издеваясь и желая, чтобы я его умоляла. – Не останавливайся, – шепчу и кладу свою ладонь поверх его, заставляя возобновить сладкую пытку.

— Привык называть вещи своими именами. И делать то, что хочется, – шепчет, прикусывая кожу на шее, одновременно двигаясь во мне и впитывая каждый мой вздох. – Именно сейчас хочу увидеть, как ты кончаешь и течёшь на мои пальцы, а затем объезжаешь член. И снова кончаешь, сжимаешь его своей тугой щёлочкой так, что впору выть от кайфа. Ну, давай, – несколько энергичных толчков, и под веками рассыпаются искры, заставляющие впиваться ногтями в плечи мужчины. – Ты решила всё моё тело украсить воспоминаниями о себе?

— Любая опытная женщина доставит тебе удовольствия больше, чем та, что ещё вчера была девственницей, – облизываю губы и смотрю на его – полные, манящие, твёрдые. Мне жизненно необходим его поцелуй, который вновь достаётся моим холмикам.

— Телу – да, моим демонам – нет. Им нравится твой острый язычок. Он охуенно смотрелся на моём члене вчера.

Накрывает мои губы пальцами, сминая и настаивая на проникновении. Даже не знаю почему, но высовываю язык и обвожу фалангу по кругу, а затем втягиваю, слегка посасывая. Его зрачки мгновенно расширяются, заполняя тёмную радужку, а ноздри шумно раздуваются. Неужели такого простого движения достаточно, чтобы Льва сорвало? Будто загипнотизированный, не отрывая взгляда, ловит каждое скольжение моего языка, оставляющего влажные следы на коже, а я упиваюсь голодом, о котором кричит его тело.

— Хочу, чтобы ты взяла в рот член и отшлифовала своим язычком, – приближается, продолжая орудовать пальцами у меня во рту. – Тебе же вчера понравилось трогать его, сосать, облизывать… – хрипит, голос становится ниже, пробираясь под кожу колючими мурашками.