Книга Принцип неизбежности, страница 71 – Алина Аркади

— Хочу увидеть, как кончаешь ты.

Выдох-стон, после которого Лев устраивается между моих ног, раздвинув их как можно шире, и проводит горячей головкой по складочкам, словно испытывая свою выдержку на прочность. Медлит, смакуя и растягивая то, что обычно, уверена, происходит в его жизни быстро. Время проститутки стоит денег, а удовольствие со мной является бесплатным. Упирается в тугой вход, проникая по сантиметру и превращая процесс в издевательство. Неожиданно щёлкает, что он без защиты, и я уже готова выкрикнуть «стоп».

— Ты забыл презерватив.

— Не забыл. Хочу чувствовать тебя без гондона, – не поднимает головы, сосредоточенный на том, что происходит между ног.

— Лев…

— Вытащить успею, – смотрит исподлобья, – потому что хочу кончить на твои шикарные сиськи.

Странная тяга к моим скромным холмикам смахивает на фетиш. И я бы ещё подумала над этим вопросом, но Лев входит в меня рывком, вгоняя член по самое основание и вызывая мой сдавленный писк. Удерживает мои ноги, придавив руками бёдра, и несколько раз толкается, впитывая мою реакцию. И я пока не поняла, насколько вторжение может быть приятным, прислушиваясь к новым ощущениям и почти требуя, чтобы он повторил.

Движения, начинающиеся неспешно, становятся интенсивнее и жёстче, а Лев не отрываясь смотрит на то, как член исчезает во мне, словно сама картинка вкупе с действиями взвинчивает градус его возбуждения. И это действительно так, потому что он часто дышит, облизывая губы и уделяя внимание моей груди, которая то и дело попадает в плен его длинных пальцев.

Толчок – и из груди вырывается стон, который подстёгивает Льва, и он вколачивается в моё тело с остервенением, забывая, что ещё вчера я была девственницей. И я действительно не испытываю боли, когда ощущаю, как сжимаю интимными мышцами его твёрдую эрекцию, содрогаясь и пульсируя. И эти ощущения ещё более захватывающие, чем нахождение его пальцев в моём лоне, потому что бьющая в одну точку головка, высекает искры, разносящие в каждую клеточку тела. Мои стоны исчезают в его рычании – диком, животном, страшном, словно зверь метит свою территорию, – когда он прижимает меня внушительным телом и прикусывает нежную кожу на шее, а затем сжимает зубами сосок, причиняя лёгкую боль, но тут же зализывает.

Его лицо надо мной, и я гипнотизирую твёрдые губы, желая прикоснуться, но мне вновь не позволяют этого сделать. Не любит целоваться? Или дело во мне? Вчера обратила внимание, что он увернулся от поцелуя. И теперь мне не даёт покоя этот момент, потому что прижаться к его губам хочется нестерпимо. А пока моя шея получает причитающиеся рту поцелуи, я закидываю ноги на Льва, обхватив за торс, и принимаю толстый член, которым он меня безжалостно таранит.

Обхватывает моё лицо ладонями, фиксируя голову, и заставляет смотреть на себя. Но это оказывается проблематично, когда мои глаза закатываются от мощного движения его бёдер, а из горла вылетает прерывистый вскрик, после которого моё тело рассыпается на искры, показывая, что оргазм может быть разрушающим и диким настолько, что я забываю, как дышать.

Лев останавливается и даёт мне принять вторую маленькую смерть, превращающую мой мозг в кисель. Ноги трясутся, а тугие стенки настолько обхватывают член, что я чувствую нетерпеливые подёргивания, и от этого вновь завожусь, хныкая и требуя продолжения. И Лев готов мне дать желаемое, когда резко меняет положение моего тела и ставит на колени, ладонью прогибая в спине и заставляя выгнуться, чтобы дать обзор на мою попку. Оглаживает шершавой ладонью, а затем отвешивает шлепок по нежной коже, уверена, оставляя след пятерни. Болезненный и одновременно страстный, подстёгивающий к чему-то яркому и взрослому.