Онлайн книга «Принцип неизбежности»
|
— Весело… Весело! Будет весело! – подскакивает, начиная метаться. – Пошли, пошли, пошли… И уже сама тянет меня за руку. Едва поспеваю, попадая во внушительное помещение, где имеются ванна, джакузи и душ. Включаю воду и перебираю многочисленные бутылочки на полке, чтобы остановиться на нужной и сотворить обещанную радость. Без уговоров Эля скидывает длинное платье и забирается в ванну, усаживаясь спиной ко мне. Не сопротивляется, позволяя намылить голову и скользить мочалкой по коже, поворачивается по требованию, мычит нечто невнятное, находясь в собственных, лишь ей понятных мыслях. — И тут, – подставляет шею. – Ты несильно… Эта трёт-трёт, – бьёт ладонью по воде, и пена летит в разные стороны, оседая на моих волосах, – больно… А ты не больно… Приятно… Сделай так, – запускает пальцы в волосы, проводя по коже головы. Массирую, получая довольное мычание. За спиной щёлкает замок, а повернувшись, встречаюсь с разъярённым Игнатовым, застывшим в дверях. Оценивает увиденное, переводя взгляд на Элю, и не способен скрыть удивления. Его губы приоткрыты, словно, войдя, он был готов к атаке, но взгляд, бесновавшийся адским огнём, затухает, погружаясь в спокойствие, и в следующую секунду дверь почти неслышно закрывается, оставляя меня наедине с женщиной. Если исходить из высказываний прислуги, картинка, которая предстала перед ним, возникает очень редко. Именно по этой причине он позволил мне закончить процедуры. Больше часа Эля плещется в ванной, играя с пеной, напевая песенки и хохоча, но без возражений позволяет себя вытереть и высушить волосы феном. Не знаю, почему я всё это делаю для совершенно незнакомого человека, но отчего-то кажется, что женщина совсем одна в своём сумасшествии, а эмоции, которые в данный момент распирают её изнутри, нечастые гости. Может быть, сегодня я сделала немного лучше мир одного отдельно взятого человека? — Читать… – плюхается на кровать, протягивая уже знакомую книгу. – Ещё… Читай… — Тебе нравится эта книга? — Нравится… Макарушке нравилась. И Лёвушке потом. Я читала всегда перед сном. Он засыпал сразу… Две странички и спит… Сразу спит… Чем больше она говорит о Макарушке, тем отчётливее мне кажется, что с такой теплотой можно сказать лишь о своём ребёнке. Но Игнатов явно переживает только о Льве, не упоминая других детей. А может, сын только её? Размеренно скольжу по строчкам, перелистывая страницы и посматривая на Элю. Не проходит и пятнадцати минут, как она, привычно подложив ладошки под щёку, засыпает. Откладываю книгу и сползаю с кровати, стараясь не потревожить хрупкий сон. Поднимаю посуду, составив на поднос вместе с той, что принесла прислуга, и ныряю в коридор. — У вас получилось? – Девушка в форме налетает ниоткуда, и я едва не роняю поднос. — Да. Искупала, одела, причесала. Она спит. — А вы надолго в гостях у хозяина? — Сегодня уеду. – Обязательно сегодня, потому что обещанные сутки почти истекли. – Больше вы меня не увидите. — Жаль… На моей памяти никто не проводил с ней столько времени… — Да. Жаль. — Вас Павел Валерьянович просил зайти, как только вы закончите. Он в кабинете. Отдаю поднос, направляясь к двери и приготовившись к негодованию Игнатова, который, уверена, не в восторге от пронырливой гостьи, сунувшей нос куда не следовало. Я позволила себе пройтись по уголкам этого дома, скрывающего тайны и тёмные пятна, не предназначенные для посторонних глаз. |