Книга Принцип неизбежности, страница 34 – Алина Аркади

— Есть ты.

— Пялиться не буду, – обещает Глок, но недобрый блеск в глазах предвещает повторение сегодняшней ситуации. – Выключай генератор, пора спать.

С опаской смотрю на единственное свободное место рядом с ним, почти приняв решение лечь в машине, но мужчина, словно прочитав мои мысли, произносит:

— Не трону. Даю слово.

Внутри проносится неприятная вибрирующая трель, но я игнорирую её, иду в соседнюю комнату, натягиваю пижаму, заботливо переданную Диной, выключаю генератор и крадусь к дивану. Укладываюсь, прислушиваюсь к густому дыханию рядом, но отсутствие поползновений в мою сторону успокаивает и настраивает на отдых. Не знаю, что будет завтра и потом, когда мой спутник более не будет нуждаться в помощи, но сейчас меня накрывает приятное чувство безопасности рядом с тем, кому доверять опасно для жизни.

Проснувшись и оценив мерное посапывание рядом, сползаю с дивана, успев отметить, что Глок спит на спине, кажется, на протяжении ночи ни разу не пошевелившись. Вынимаю из шкафа два полотенца, которые заметила ещё вчера, и выхожу из дома, чтобы сразу же вдохнуть глубокий лесной воздух, наполненный свежестью и жизнью.

Не знаю, сколько времени, но ещё вчера, качаясь на краю сознания, приняла решение отправиться в скромный душ, чтобы помыть голову. Тело нуждается в воде и свежести. Ещё раз мысленно благодарю подругу, засунувшую в сумку шампунь. Оценив «ванную комнату», прихожу к выводу, что стеснение – это не про Глока. На миг представив, как обнажённый мужчина стоит под лейкой, часто сглатываю и гоню порочные картинки прочь. Вчера я успела рассмотреть его тело: подтянутое, жилистое, лишённое татуировок и всякого рода запоминающихся отметин. Лишь едва заметные паутинки в области ключицы и груди дают понимание о давних ранениях.

И прикосновения его не противны, и, кажется, я даже испытала приятные ощущения, когда пальцы мужчины касались моей груди и порхали по коже, но страх довериться первому встречному перевесил яркие, отдающие сладостью покалывания, которые разливались по телу.

Вода оказывается довольно прохладной. Но меня это не останавливает, потому что я желаю стать чистой до пробуждения Глока. И пока с волос стекает пыльная пена, струясь по спине и ногам, одолевает странное ощущение. Словно кто-то исследует меня, прощупывая каждый сантиметр.

Бросив взгляд через плечо, застываю. В нескольких метрах от меня стоит Глок, выпуская клубы сигаретного дыма. Сосредоточенный взгляд бродит по мне, вызывая опасения, что вчерашний порыв повторится, но теперь так просто отбиться не получится. Но мужчина неподвижен, и я, закончив процедуру и обернувшись полотенцем, наконец, поворачиваюсь всем телом и медленно направляюсь к нему. По мере моего приближения он всё больше напрягается. Кадык дёргается в такт моим шагам, а в глазах отчётливо виден уже знакомый мне голод, который вот-вот завладеет им и сорвёт с катушек. Но он дал слово, которое, по-видимому, нарушать не привык, поэтому, приблизившись почти вплотную и увернувшись от белёсого дыма, утыкаюсь ему в губы и шепчу:

— Слюни подбери.

Развернувшись, следую к домику, провожаемая хрипловатым глубоким смехом, свидетельствующим о хорошем настроении Глока.

— Сучка! – прилетает в спину мягкое и почти ласковое, словно он ждал чего-то подобного с моей стороны.