Книга Принцип неизбежности, страница 130 – Алина Аркади

Почему без миллионов можно, а без одного нельзя? Вопрос, на который я пыталась найти ответ, в данную минуту неважен, потому что дверь открывается, а на пороге появляется Лев, опирающийся на палочку. По вискам стекают капельки пота, доказывающие, что преодоление небольшого пути до кабинета отца далось ему сложно. Во взгляде явная тревога, которая сменяется теплом, как только он замечает меня. Растрёпанная, с набитым ртом и застывшая с огромным бутербродом в руке, я вряд ли выгляжу сексуально, но его, как мне кажется, волнует совсем иное.

— Проснулся, тебя нет. – Опершись на стену, испепеляет гневным взглядом, который кричит о волнении. Он решил, что я уехала.

— Мы проголодались, – прикасаюсь к животу, напоминая, что я теперь удовлетворяю не только свои желания. – К ним попала случайно, – кручу пальчиком между отцами.

— Ну что, Лев Павлович, – папа поднимается, неспешно направляясь к будущему зятю, – не услышал от дочери определённости по некоторым вопросам. Поэтому хочу послушать тебя.

И то, с какой интонацией произнесено каждое слово, должно насторожить Льва и заставить скооперироваться, чтобы дать нужный ответ.

— Аня останется со мной, – уверенно выдаёт мой киллер.

— В качестве кого?

— Жены. Как только оформит развод с Корнишоном.

— С кем?

Прячу лицо в ладонях, чтобы не сорваться в хохот, потому как Лев даже имени моего мужа не запомнил, сразу же назначив прозвище.

— Пап, с Барнаби. Это Лев его так ласково называет.

— А ты кольцо купил? – подогревает Игнатов.

— Интересно, когда? Меня никто о приезде Аннушки не предупреждал. – Лев возмущается, ковыляя ко мне и со стоном опускаясь рядом.

— То есть ты не собирался являться к моей дочери? А что ты вообще собирался делать: сидеть здесь и наблюдать со стороны, как растёт твой ребёнок? – рычит отец, и мне приходится подняться, чтобы оказаться преградой между мужчинами.

— Восстановился бы и забрал. И меня бы не волновало, кто и по какой причине против. – Лев отвечает в аналогичном тоне, и папу, видимо, ответ устраивает.

— Всё, порычали? – осматриваю собравшихся, отметив довольного Павла Валерьяновича. – Ответы получены, всё выяснили.

Занимаю место между папой и Львом. Последний притягивает к себе, обхватив рукой. Несвойственный жест для него, тем более при свидетелях. Но, наверное, пришло время меняться и смотреть на некоторые вещи по-другому.

— Кстати, Женя привёз чемодан и это. – Игнатов поднимает руку, а на пальце раскачивается мой кулон. – Просил передать. Вещи в комнате Льва.

— Вещи… Там летние, – понимаю, что ничего с собой не взяла. – А у меня ничего нет… А как быть? Не буду же я ходить в халате… – осматриваю себя.

— Мама привезёт.

— Ма… Мама?!

И только сейчас понимаю, что папа, оказавшийся в кабинете Игнатова, не мог не оповестить маму о прилёте в Россию. Синхронно смотрим на дверь, уловив шум за ней, а затем слышится такое знакомое:

— Костя, ты где? Мы приехали.

— Ну что, паршивый зять, – папа, встрепенувшись, смотрит на Льва, – пойдём знакомиться с тёщей.

Три года спустя

— Пап, где мой муж? – врываюсь в кабинет отца, чтобы снова задать интересующий меня вопрос.

— Сегодня вернётся, – отвечает, не поднимая головы.

— Это ты говорил вчера, – недовольно фыркаю, плюхаясь в кресло. – Мы прилетели на две недели, а ты успел вовлечь его в свои дела, отправив с Гришей в неизвестном направлении.