Книга Принцип неизбежности, страница 110 – Алина Аркади

— И правда, – поддерживаю её веселье, поглощаемая тревожными мыслями.

— Так ты на свадьбу нас пригласишь?

В мысли врывается Барни и предстоящее торжество, от упоминания о котором меня подташнивает. Не представляю, что чьи-то ладони касаются меня там, где побывал Лев.

— Там проблемы с организацией, – вру подруге, – приеду, и станет понятно, состоится ли она вообще.

— Ты за своего киллера замуж выйдешь, да? – переходит на шёпот.

— Я… – зависаю, не понимая, как ответить и имею ли право что-либо утверждать. – Не знаю. Обязательно позвоню и всё тебе расскажу.

— Ну ладно, – произносит с явной обидой в голосе. – Держи меня в курсе. И напиши, как окажешься дома, ладно?

— Обещаю. И прости, что так получилось. Летела к тебе, а по факту провела время с каким-то мужиком.

— Проехали. Будем считать, что это я его тебе подкинула. Моё стопроцентное зрение нашло нам проблемы. Пока.

— До связи.

Остаток пути провожу, ворочая тяжёлые мысли в полном одиночестве. Перегородка ни разу не опускается, словно человек за ней отгородился от людей. Проваливаюсь в дрёму на короткое время, открываю глаза и вновь слежу за мелькающими указателями. На границе предъявляю документы, и мужчина приказывает вернуться в машину. Короткий разговор с таможенником, и мы трогаемся.

Заглядываюсь на фонтан, расположенный на территории аэропорта, пока перевозчик паркуется, чтобы сразу покинуть машину и поманить меня за собой. Вручает мне билет и ждёт. Следует в зону контроля, не выпуская меня из вида, и остаётся рядом даже в автобусе, подвозящем пассажиров к трапу. Лев не соврал, когда пригрозил, что его человек проконтролирует мою отправку вплоть до салона самолёта. Так и есть. Лишь когда я занимаю место, предварительно затолкав рюкзак в отделение для ручной клади, мужчина оставляет меня.

И пока пассажиры занимают свои места, пишу Тасе с просьбой встретить. Планирую переночевать у них с Гришей, а уже завтра бодрая и готовая к допросу, вернуться домой. Мне придётся лгать, недоговаривать и придумывать, только бы папа не докопался до истины.

Несколько часов в полёте, мягкая посадка и выход из зоны прилёта. Звоню Тасе, чтобы узнать, где она, когда над головой раздаётся:

— С возвращением, Аннушка.

Папа. Передо мной напряжённый отец, разговор с которым я предполагала перенести на завтра. Но, видимо, он решил по-другому, и Тася помешать не смогла или не захотела.

— Привет, папуль, – обнимаю, оставляя касание на щеке, а сама дрожу.

— Почему вернулась на три дня раньше?

Итак, съехать не получится. Допрос уже начался и будет только набирать обороты.

— Дина с мамой. Она ещё на костылях. Гипс только через неделю снимут, поэтому сидеть в четырёх стенах не захотела, а гулять одной не очень радостно, – отчитываюсь, ни разу не запнувшись в надежде, что папа проглотит мою ложь.

— Мне кажется или у тебя было два чемодана? – перехватывает багаж, внимательно осматривая.

— Не кажется. Купила большой, чтобы не таскаться с несколькими.

— А почему рейс из Минска?

— Прямого не было, только с пересадкой.

Врастаю в землю под придирчивым взглядом отца, обдумывающим мои слова. Молюсь, чтобы поверил, и когда кивком указывает в сторону выхода из аэропорта, с облегчением выдыхаю. Поверил. Или же создал видимость.

— Поехали. Все у нас. Тася с девочками и Гришей. Вторую неделю торт обсуждают, – недовольно бурчит. – Завидую терпению Лены. Я бы уже давно послал нахер Алет.