Книга Принцип исключения, страница 99 – Алина Аркади

— Таисия в обмен на собственность Островского.

— В таком случае здесь сейчас должен стоять не ты. Не вижу Константина Сергеевича, – мэр разводит руками, показательно осматривая комнату, – или он присоединится к нам позже?

— Нет. Как только его дочь покинет дом и окажется на безопасном расстоянии от вашего семейства, Островский приедет и подпишет всё, что требуется.

— Нет, Ярый, так не пойдёт. Обмен состоится в этой комнате.

Костя был уверен, что Звон примет выставленные условия не задумываясь, порабощённый жадностью и желанием прибрать к рукам весь город. Единоличное использование всех ресурсов сделает мэра всемогущим, а отсутствие необходимости делиться с левыми людьми ещё и бессовестно богатым. Но что-то в плане Островского трещит по швам, когда дверь открывается, и Марат вталкивает Костю. Не знаю, как пересеклись их пути, потому что помощник должен был стать подкреплением при нашем отходе. Лицо Парето больше походит на кровавое месиво, а в правой части груди расползается тёмное пятно, окрашивающее пальто. Твою мать! Смотрю на него, ожидая знака, но в ответ получаю лишь едва заметное покачивание головой. С этой минуты Костя всё берёт на себя, а я вне игры.

— А вот и Константин Сергеевич. – Довольный Звон причмокивает, прошибая нас обоих взглядом. – И если вы играли против меня с помощью Аронова, то я использовал Марата, который был удостоен твоего доверия. – Низкий гогот разносится по кабинету, заставляя меня прикрыть глаза и мысленно простонать. Какая же сука всё это время была рядом. – Не ожидал, Ярый? Два – один в мою пользу. А чтобы картина была полной, предлагаю разбавить мужскую компанию прекрасной девушкой. – Звон щёлкает пальцами, показывая Киру, чтобы привели Тасю.

Островский молчит, оценивая обстановку и Кирилла за нашими спинами с оружием наготове. Достаточно одного звука, чтобы мы остались лежать на ковре с дырой во лбу без возможности выбраться. Бросая косые взгляды на Костю, ловлю каждый звук и прерывистое дыхание в надежде на сигнал. Напряжение разрастается смертоносной лавиной, когда в кабинет вводят Тасю, испугано озирающуюся по сторонам.

Первое, что она видит, – разбитое лицо Островского. Тихий всхлип оповещает присутствующих, что картинка произвела должное впечатление, и красавица растеряна, а когда дарит своё внимание мне, размазывает трясущимися губами и проникновенным взглядом. Едва сдерживаюсь, чтобы не броситься к ней, но дуло, упирающееся в мой затылок, не позволяет сдвинуться с места. Как я допустил этот пиздец? Как позволил, чтобы сейчас Тася билась в тихой истерике, не видя выхода из сложившихся дерьмовых обстоятельств?

— Великолепно, все в сборе, – довольно хлопает в ладоши Звон, подпрыгивая на месте. – А теперь мои условия. – Взмах ладонью, и я получаю удар под колени, рухнув на пол. Островский приземляется рядом, издав стон, но не свалившись, как куль, и сохранив равновесие. – Ты, Таисия, – наматывает светлые длинные волосы на руку, дёргает на себя и произносит каждое слово ей в лицо, – выйдешь отсюда живой. Обещаю. Но есть условие. У меня имеется список объектов твоего папочки, – указывает на документы, – а значит, сам папочка не так уж и нужен. Но я человек щедрый, поэтому позволю тебе выбрать, с кем ты хочешь уйти.