Книга Принцип исключения, страница 94 – Алина Аркади

Пробившись сквозь журналистов, оказываемся в ЗАГСе, ожидая регистрацию, которая, уверена, будет отличаться от привычной. Всё ради мэра, приказы которого исполняются по щелчку и не терпят обсуждения.

Звонов расхаживает по холлу, периодически трясёт Лёню, приводя в чувство и усаживая на место. В какой-то момент открывается боковая дверь, и помощник мэра исчезает, чтобы вернуться через несколько минут и шепнуть на ухо руководителю города пару слов. Мэр взрывается нецензурной бранью и срывается с места, чтобы подхватить меня и встряхнуть что есть силы. С трудом совершая вдохи из-за тугого корсета, почти теряю сознание и не понимаю, что сделала неверно.

Меня тащат по коридору, и мы покидаем ЗАГС через задний выход. Затолкав нас с Лёней в машину, Звонов остаётся. Не понимаю, что происходит и почему намеченный план сорвался, но мысленно ликую, что бракосочетание не состоялось. Не могу предположить, чем мне грозит недовольство мэра, но, видимо, в расклад вмешался Гриша или папа. Пусть будет так, и кто-нибудь из них придёт за мной.

Возвращаемся, но Лёню оставляют в особняке, а меня отвозят в небольшой дом за городом, окружённый высоким забором и охраной по периметру. Приказывают снять платье и натянуть свои вещи, а затем закрывают в комнате, где я провела последние три дня.

В ожидании измеряю помещение шагами, испытывая страх и съедаемая непониманием произошедшего в ЗАГСе. Почему свадьба, анонсированная в СМИ, отменилась? Вмешались непредвиденные обстоятельства? Боже, как же я хочу, чтобы этими обстоятельствами стали Гриша и отец. Как же мечтаю выбраться из этого проклятого дома и забыться в объятиях любимого человека, представив, что было лишь кошмаром, который растворился с наступлением утра.

— Маленькая хитрая сучка решила наебать меня? – Звонов врывается настолько внезапно, что я прижимаюсь к стене и хочу слиться с ней, чтобы избежать последствий гнева мужчины. Толстые пальцы ложатся на мою шею, сжимая и похищая кислород. – Я стал посмешищем!

— О чём вы? – Мой писк с трудом вырывается из горла.

— Забыла сказать, что ты замужем? – рявкает в опасной близости от моего лица. Кажется, он готов вгрызаться в меня, вымещая недовольство.

— Я?

— И муж у нас Яров Григорий Миронович, доверенный твоего папаши.

И в этот момент я уже не обращаю внимания на орущего Звонова, отчаянно вспоминая, когда Гриша стал мне мужем. Даже забыв собственное имя, вряд ли упустила бы момент, когда тот, кто бесконечно нужен, взял меня в жёны. Не знаю, как это произошло, но тупая улыбка, появляющаяся на моём лице, сразу замечена мэром, который вмиг багровеет и рычит.

Моё тело отрывается от пола, когда его приподнимают и сжимают пальцы на шее всё сильнее, отчего не хватает воздуха, а хрипы заполняют комнату. Перед глазами разлетаются мелкие блестящие точки, являющиеся предвестниками потери сознания, но, вероятно, Звонов вовремя понимает, что перестарался, и разжимает пальцы. Падаю и жадно выхватываю кислород, такой необходимый мне сейчас, а опомнившись, получаю удар по лицу, поскуливаю от боли и молчу, ожидая действий мэра.

— Я был уверен, что Ярый сдох, но выяснилось, что он живее всех живых, – наклоняется надо мной, пока стираю с разбитой губы кровь в предвкушении повторных ударов. – Теперь между мной и собственностью Парето стоит твой муж, которого я планирую исключить.