Книга Принцип исключения, страница 93 – Алина Аркади

— Господи, и за что тебя полюбила Таисия? – закрывает лицо ладонью, рвано выдыхая и являя человека, который находится на пределе терпения.

— За то, что похож на тебя.

Глава 23

Тася

Белое, омерзительно пышное платье с нескольким десятком пуговиц, смотрится на мне нелепо из-за чрезмерной воздушности. Но, насколько я могла понять за четыре дня, мэр играет на публику, устроив громкую помолвку, а следом кричащую свадьбу, на которую приглашены почти триста гостей. На что готов пойти человек, желающий прибрать к рукам треть города? На всё, если судить по Звонову.

Мой жених в белом костюме. Вот только Лёня окидывает меня расфокусированным стеклянным взглядом, подтверждающим, что он вновь не в себе. В такие моменты сын мэра совершенно безобиден и смахивает на тряпичную куклу, лишённую остова и растекающуюся по любому предмету, на который сгружают его тело.

Крепкие парни подхватывают его и несут к машине, аккуратно укладывая на сиденье лимузина, где, на моё счастье, достаточно места, чтобы соблюдать дистанцию между мной, ненавистным женихом и жирным папашей. Кроме неприятной внешности господин Звонов обладает запредельной наглостью и наивысшей степенью хамства по отношению ко всем окружающим. Старший сын, которого я видела дважды, практически падает в ноги папаше и разговаривает шёпотом, а младший… просто больной человек, нуждающийся в лечении.

— Быстрее ногами передвигай! – Меня подталкивают в спину, и я, путаясь во множестве пышных юбок, едва не качусь кубарем с лестницы.

Охранник успевает меня подхватить, а я мечтаю, что мэр посчитал своей толстой задницей тридцать ступеней и свернул шею до нашего отъезда. Но огромная туша стекает вниз, а раскрасневшееся лицо – явный показатель, что к физическим нагрузкам мужчина не привык.

Лимузин трогается, и пока Лёня рассматривает картинки за окном, а Звонов водит пальцами-сардельками по экрану телефона, закрываю глаза, мысленно возвращаясь к Грише.

«Люблю».

Пять букв, подарившие надежду и бесконечное тепло, которое растекается по телу и сейчас. Живя долгим ожиданием чего-то важного, забываешь о реальности, постоянно перемещаясь в будущее, рисуешь картинки, просчитываешь возможные вопросы, реакции и мечтаешь, как тебе кажется, о несбыточном, нереальном, о том, что точно не случится, даже если вера твоя бесконечна. Почти отчаявшись, я получила то, чего хотела – Гришу.

И сейчас, на пути в ЗАГС, надеюсь, что каждое сказанное слово будет подкреплено действием. Он сказал, что придёт, но в какой момент появится, один или вместе с отцом, одному богу известно. Как только я поставлю свою подпись, моя участь будет предопределена, и я попаду в лапы новоиспечённого мужа.

— Выходи, – приказывает мэр, толкая сына к двери. – А ты не забывай улыбаться, – тычет в меня пальцем, напоминая, что как только я окажусь вне автомобиля, меня вновь атакуют журналисты, желающие знать историю знакомства с сыном мэра.

Звонов придерживает Лёню, который с трудом контролирует свои реакции, следуя в ложном направлении. Мне противна одна только мысль, что сейчас я скажу «да» тому, чьё место в психушке. Репортёры обступают меня, интересуется платьем, стоимостью кольца, меню и домом, который мэр преподнесёт нам в подарок. А мне плевать. Я бегаю глазами по толпе, высматривая знакомое лицо, а не находя, едва сдерживаю слёзы.