Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 41 – Алекс Скай

— Тем более открывай. Я люблю корпоративную прозу с плохими намерениями.

Варя открыла письмо.

Степан писал гладко, вежливо, почти доброжелательно. Он благодарил за яркую работу, отмечал свежесть подхода, признавал интерес партнёров, но мягко предупреждал, что чрезмерно персонализированная коммуникация может создать риск зависимости проекта от одного спикера и одного автора. Предлагал усилить роль инвестиционного блока, вернуть часть строгих формулировок и «не допустить смещения акцента с продукта на эмоциональный образ отдельных сотрудников».

— Перевожу с корпоративного на человеческий, — сказала Лиза. — «Уберите Плюшкину из центра внимания, пока она не стала слишком заметной».

— Бинго.

— Ответишь?

— Позже. Сейчас у меня нет слов, пригодных для деловой переписки.

— Зато есть непригодные?

— Целый отдел.

Лиза присела на край соседнего стола.

— Варь, он будет давить.

— Знаю.

— Через работу. Не напрямую.

— Тоже знаю.

— И через тебя.

Варя подняла глаза.

— Почему через меня?

Лиза посмотрела в сторону лифтов.

— Потому что Марк сегодня показал, что ты для него не просто автор текстов. Даже если он сам ещё делает вид, что всё это проект, регламент и корпоративная культура. А Рогов такие вещи видит. Он может быть неприятным, но не слепым.

Варя закрыла письмо.

— Ты хочешь сказать, что я теперь слабое место?

— Нет. Я хочу сказать, что он может попытаться сделать тебя слабым местом.

Эта мысль осталась с Варей до конца дня.

Она отвечала на письма, вносила правки, согласовывала материалы, спорила с дизайнером, который снова поставил на рендер слишком идеальных людей с одинаковыми улыбками, но где-то на заднем плане всё время стояла фигура Степана Рогова. Его гладкий голос. Его отточенная улыбка. Его письмо, где каждое слово выглядело безобидным, а весь смысл — нет.

В семь вечера Варя наконец решила, что пора домой.

И именно в этот момент курьер внутренней службы принёс конверт.

Плотный. Белый. С логотипом «Громов Девелопмент» в верхнем углу.

— Варвара Андреевна Плюшкина? — уточнил курьер.

— Да.

— Вам.

Он положил конверт на стол и ушёл.

Лиза мгновенно материализовалась рядом.

— Что это?

— Надеюсь, не новый пункт регламента.

— Открывай.

Варя взяла конверт. На нём действительно стояло её имя. Не напечатанное, а написанное от руки. Почерк был чёткий, строгий, с резкими линиями.

Она уже знала этот почерк.

— Это от Громова, — сказала Лиза с таким выражением, будто ей только что подарили лучший аргумент месяца.

— Не начинай.

— Я ещё ничего не сказала.

— У тебя лицо сказало.

— Моё лицо свободно от корпоративных ограничений.

Варя вскрыла конверт.

Внутри лежал один лист на фирменном бланке.

Она развернула его и прочитала.

Варваре Андреевне Плюшкиной

от Марка Романовича Громова

Официальное разъяснение по ситуации после презентации проекта «Северное сияние».

Варя моргнула.

Лиза заглянула через плечо.

— Он написал тебе служебное письмо?

— Похоже.

— После ссоры?

— Молчи, я читаю.

Текст был напечатан безупречно. С абзацами, пунктами и даже исходящим номером. Варя подозревала, что если бы извинения можно было заверить печатью на краю души, Марк сделал бы это в двух экземплярах.

В связи с произошедшим считаю необходимым зафиксировать следующее.

1. Моё вмешательство в разговор сотрудников было обусловлено не сомнением в вашей способности самостоятельно реагировать, а необходимостью обозначить границы допустимой деловой коммуникации в компании.