Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 122 – Алекс Скай

Когда они отстранились, Варя первой сказала:

— Это тоже пока рабочая версия.

Марк тихо рассмеялся.

— Конечно.

— Не надо так радоваться. У рабочей версии могут быть правки.

— Готов к правкам.

— Смелое заявление.

— После вас я ко многому готов.

Она прищурилась.

— Это звучит как начало красивой речи.

— Тогда остановлюсь.

— Прогресс.

Прошло три месяца.

Три месяца, за которые «Громов Девелопмент» успел стать другой компанией не в рекламных текстах, а в мелочах, которые обычно и решают, верят ли люди переменам.

Отдел публичных коммуникаций занял отдельную стеклянную переговорную на тридцать восьмом этаже. Не самую большую, но с видом на город и стеной, на которой Варя повесила доску с фразой: «Говорим так, чтобы нас не только поняли, но и захотели слушать». Артём однажды предложил добавить ниже: «Кроме тех случаев, когда текст пишет отдел продаж». Варя сказала, что честность хороша, но не до саморазрушения.

В команду она взяла двух человек: Катю из внутреннего PR, тихую, наблюдательную, с острым чувством структуры, и Даниила из отдела аналитики, который сначала говорил фразами длиной в три строки таблицы, но через месяц научился начинать письма без слов «в рамках повышения». Лиза официально в отдел не перешла, но стала его неформальным финансовым совестью, потому что, как она сказала, «если ты будешь строить человечность без бюджета, тебя съест реальность».

Степан Рогов больше не появлялся на совещаниях.

Комиссия завершилась быстро. Его действия квалифицировали как грубое нарушение внутренних процедур и попытку подмены материалов совета. Подробностей офис не получил — Алла Сергеевна умела закрывать кадровые темы так, что даже слухи теряли питание. Официально Степан покинул компанию «по соглашению сторон». Неофициально Артём сказал, что «человек ушёл в свободный рынок с багажом управленческого опыта и чемоданом собственных интриг». Варя не стала радоваться. Просто выдохнула. Важная линия закрылась, и ей больше не хотелось тратить на неё жизнь.

Марк сдержал обещание.

Её отдел вывели в самостоятельное направление раньше, чем планировалось. Решение подписал совет. На общем собрании объявлял Бахрушин, а Крайнов как партнёр «Вектор Капитал» отдельно отметил, что запуск кампании невозможен без авторской команды Вари. Марк сидел в первом ряду, слушал, не вмешивался, не перетягивал внимание и даже не поправил Бахрушина, когда тот сказал «живая коммуникационная стратегия» вместо «публичная».

После собрания Варя спросила:

— Вы страдали?

— Когда он сказал «живая»?

— Да.

— Почти нет.

— Лжёте.

— Очень умеренно.

Они никому ничего не объявляли первые недели.

Не прятались как преступники, но и не превращали личное в офисное представление. Рабочие встречи оставались рабочими. Решения проходили через протоколы. Если Марк правил её документы, он делал это в комментариях, а не поздно вечером в личном чате. Если Варя спорила с ним, она спорила при всех, и он не выглядел так, будто получает удовольствие больше допустимого.

Получалось не всегда.

Однажды на совещании по ролику Катя сказала:

— Марк Романович, в этом фрагменте вы очень хорошо улыбаетесь.

Варя опустила глаза в блокнот.

Марк ответил:

— Все вопросы по моей улыбке к Варваре Андреевне.

Комната замерла.

Варя медленно подняла голову.