Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 185 – Рика Лав

— Отлично! — доктор Кавасаки хлопает в ладоши. — Ещё раз! Левая!

Я думаю о левой ноге, и она тоже поднимается, но тяжелее, и все равно поднимается. Ещё шаг!

Я иду. Я, Миша, который никогда не ходил, делаю свои первые шаги вместе с этим роботом!

Это не быстро, я шатаюсь, и пот заливает мне лоб, а мышцы болят, но я иду!

Доктор судорожно выдыхает и вытирает испарину со лба; он всегда волнуется за всех своих детей, я это знаю. Мидори-сан сзади что-то быстро говорит по-японски, и по голосу слышно, что она рада.

Я делаю ещё шаг, и ещё, и ещё — целых четыре шага, прежде чем силы кончаются и меня подхватывают ремни подвески.

Дальше всё происходит как в тумане. Доктор Кавасаки помогает мне сделать ещё несколько шагов, но они даются с огромным трудом, каждый раз как маленькая битва. Я устаю так, что руки дрожат, но не сдаюсь, потому что вижу за стеклом маму.

Она обнимает папу, а папа подхватывает её на руки и кружит, смеясь, и по их лицам текут слёзы радости.

Я машу им рукой и улыбаюсь, хотя губы трясутся от усталости.

— Это только начало, Миша-сан, — шепчет доктор, когда меня наконец освобождают от экзоскелета и усаживают в коляску. Он поправляет очки, я замечаю, что руки у него чуть дрожат а глаза блестят — наверное, он тоже очень переживал. — Ты сделал первые шаги, но впереди ещё много работы. Если мы продолжим в том же темпе, через полгода ты сможешь ходить с этим роботом без подвески. А потом — кто знает? — возможно, и с лёгкой домашней моделью, которую мы сможем сделать для вас для завершения курса дома.

Позже, когда меня отвозят в комнату отдыха, а мама остаётся за стеклом, чтобы задать медсестре какие-то свои вопросы, папа подходит к стойке администратора вместе с доктором Кавасаки.

Я сижу в коляске неподалёку и слышу обрывки их разговора. Доктор протягивает папе планшет с цифрами и говорит на английском с переводом:

— Это счёт за второй этап. Вступительный диагностический пакет, курс реабилитации с HAL на три недели, сопровождение переводчика, проживание в гостевом доме вы уже оплатили. Теперь мы переходим основному курса. Тут подробный рассчет. Итого за второй этап двенадцать миллионов пятьдесят тысяч иен, включая текущие расходы. В рублях, по сегодняшнему курсу, это примерно семь миллионов девятьсот тысяч.

Я не очень понимаю, что такое «миллионы» и «иены», но пара спокойно берёт планшет, просматривает счёт.

— Благодарю вас, профессор, — говорит он. — Мы продолжим курс, как и планировали. И, если можно, подготовьте счёт на облегчённую модель HAL для домашнего использования на период реабилитации.

Позже, когда мы выходим из клиники и катим по дорожке, обсаженной цветущими деревьями, ведь здесь, в Японии, сейчас лето, и всё вокруг зелёное и яркое, я дёргаю папу за руку.

— Пап, — серьезно говорю я, — а это очень дорого? Ну, то, что сказал доктор?

Папа останавливается, обходит коляску и присаживается передо мной на корточки. Он берёт мою руку в свои большие ладони и смотрит мне в глаза.

— Сынок, — он улыбается, и морщинки в уголках его глаз делаются глубже, — это пустяки по сравнению с тем, что ты сможешь так ходить. Ты только маме не говори, что я так сказал, а то она опять будет волноваться. Ты же знаешь, какая она.

— Знаю, — я киваю и прижимаю палец к губам. — Это будет наш мужской секрет. А когда я вырасту, я сам открою такую компанию, и тогда мама не будет волноваться!