Книга Диагноз: так себе папа, страница 105 – Вероника Лесневская

— От нас выступит представитель органов власти! Она и решит, что с вами делать, - важно заявляет консьержка, кидая меня на амбразуру. - Маргарита Андреевна, мы вам всецело доверяем.

— Вот как, - со скрипом произносит Влас, расстегивает верхнюю пуговицу, и она отлетает куда-то в сторону. - Что скажете, Маргарита Андреевна? Моя судьба в ваших руках.

Его фраза звучит двусмысленно, с приятной, будоражащей все рецепторы хрипотцой, ноздри раздуваются, как у зверя, загнанного в угол, но продолжающего бороться, упрямые, тонкие губы искривлены в напряженной ухмылке, на дне зрачков пляшут черти.

Не вижу, но чувствую, что внимание умолкнувшей толпы направлено на меня. Мороз проносится по спине, а я стою не шелохнувшись, с трудом выдерживая повелительную энергетику мужа.

— Специфика моей работы такова, что от меня зависят судьбы многих, так что я привыкла взвешивать каждое свое решение, прежде чем выносить приговор, - бросаю с легким укором и скрытой угрозой. Судя по напряженной позе, Влас правильно понимает мои намеки. - Меня учили давать людям шанс в самых безнадежных ситуациях, поэтому предлагаю выяснить, с чем к нам приехал товарищ Воронцов из Белокаменной, - повышаю голос, чтобы слышали все соседи. - Отправить его обратно мы всегда успеем.

— Какое совпадение. Меня учили использовать любую, даже самую бесперспективную возможность, - парирует он, а я цокаю языком, вспоминая его «антикризисный менеджмент». - Спасибо, Маргарита Андреевна. Я не сомневался в вашей доброте.

Влас немного расслабляется, мягко прищурившись, как кот на солнце, и смотрит на меня с уважением и благодарностью.

«Дома поговорим», - шевелю губами медленно, чтобы он распознал послание.

Улыбка застывает на его лице гипсовым слепком, пальцы подрагивают, тянутся к кадыку, вторая пуговица вырывается из петли и бьется об асфальт. Влас коротко, почти незаметно кивает и нехотя рвет нашу зрительную сцепку.

— Как вы знаете, ваш жилищный фонд признан аварийным, так что переселение неизбежно…

— На те копейки, что мы получим за свои квартиры, можно купить разве что сарай или гараж, - справедливо волнуется народ.

— Да, именно так, - неожиданно соглашается он. Нагло и смело.

Толпа взрывается от негодования, волна праведного гнева прокатывается по двору, закручивается вихрем, грозящим смести все на своем пути. Я начинаю жалеть о своем решении дать слово Воронцову, потому что он лишь глубже себя закапывает. Но стоит ему взмахнуть рукой, как буря снова затихает.

— Я лично изучил все материалы, разобрался в проблеме и ответственно заявляю, что никто вас не обманет. Верно, товарищ Палагин? - ехидно обращается к борову, который одной рукой держит его пальто, как живая вешалка, а второй - растирает покрасневшее, лоснящееся от пота лицо.

— Да.… То есть нет… Правильно говорите, Влас Эдуардович. Продолжайте.

Палагин путается в показаниях, не понимая, к чему ведет Воронцов. Зато я, кажется, начинаю догадываться. Улыбаюсь украдкой, пока он не видит. Некоторых местных горе-бизнесменов давно пора поставить на место, и я буду рада, если это сделает мой муж.

— Портфель мой подайте, будьте добры, - по-хозяйски щелкает он пальцами, и боров исполняет приказ.

— К концу этого года будет сдан в эксплуатацию жилищный комплекс в Московском районе Петербурга, - деловито сообщает Влас, доставая какие-то документы.