Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 52 – Вероника Лесневская

Если бы я только знал, что ветеринар будет не животных лечить, а меня...

— Расслабьтесь, — доносится сзади с томным придыханием, — иголка сломается.

Ходячая катастрофа, а голос приятный, ласковый, усыпляющий бдительность. Как у маньяка. Я к уколам отношусь равнодушно, но в ее руках обычный шприц превращается в смертельно опасное оружие. Сложно предугадать, что она начудит в следующую секунду, и откуда мне придется доставать иглу. Дожить бы до утра.

— Я и не напрягался, — ворчу в подушку. — Давай быстрее.

— Не переживайте, больно не будет, — тихо шелестит над ухом, после чего раздается очередной рваный вздох.

— Обычно после этих слов начинается лютый треш, — усмехаюсь. Лиза медлит, шумно дышит и оттягивает резинку моих боксеров ниже. Прохладные женские пальцы слегка касаются голой кожи, заставляя меня дернуться. — Ты там на задницу мою пялишься, ветеринар? — грубо бросаю, чтобы снизить градус напряжения. Резинка шлепает по ягодице.

— Было бы, на что смотреть, — бубнит рыжая как — то неуверенно. — Мужик как мужик, ничего особенного. Не отвлекайте меня!

Неужели засмущалась? Блаженная. Взрослая баба, ребёнка родила, явно не от святого духа, а стесняется как девчонка неопытная.

Я привык думать, что все московские без комплексов. За ними бегать не надо — сами догонят. С Дариной я на службе познакомился, когда она к отцу заезжала. Вокруг мужики потные в форме, мы только вернулись с задания, а в управлении… девочка — припевочка в коротком платьице, ресницами хлопает. Как ангелок. Она сама мне глазки строила, номер телефона тайком оставила, накарябав в досье одного из преступников, а на первом же свидании со мной переспала, правда, потом так же быстро в чужую койку перепрыгнула по отцовскому наказу. Стрекоза легкого поведения. Я тогда молодой был, дурной, забитый тестостероном под завязку и думал не той головой. Жениться ещё на ней хотел, как честный человек. Идиот! Лучше в тайге торчать до конца дней, чем связать жизнь с шалавой безмозглой.

В общем, бабы — зло. Столичные вдвойне.

Зато Лиза вчера… в баню меня послала. Не то чтобы я на что — то рассчитывал — во мне настойка бродила, да и ловелас из меня никудышный, постарел и форму потерял за эти годы, но… осадочек остался. Мужское эго она мое потрепала, как Тузик грелку.

— Все, можете переворачиваться, — сообщает Лиза, бережно заклеив место укола.

— Рука у тебя легкая, ветеринар, — ложусь на бок, почесывая зад. Сдираю пластырь, поймав на себе укоризненный взгляд каре — зеленых глаз, и натягиваю штаны. — Где работала? В элитной ветклинике?

— Угу, кобелей кастрировала, — с обманчиво милой улыбкой отвечает она, вызывая у меня спазм в горле и желание прикрыть стратегические места, что я, собственно, и делаю, накидывая на бедра брошенный мне плед. — Отдыхайте, через полчаса контроль температуры.

Не знаю, зачем, но провожаю ее долгим взглядом.

Непривычно. Впервые баба в моей берлоге, ещё и такая домашняя, заботливая, вкусно пахнет супом. А много ли одинокому мужику надо?

— Отставить, Дикарев! — приказываю себе и откидываюсь на подушку, прикрыв глаза.

Просыпаюсь от эротического шепота, будоражащего кровь.

— Ти — хон….

С трудом разлепляю веки. Голова как дом советов. Глаза режет, будто в них битого стекла насыпали, и я со стоном прикрываю лицо рукой.