Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 49 – Вероника Лесневская

Договорив, я полностью отключаю телефон и достаю сим — карту.

— Шах и мат, Золотарев. Абонент вне зоны доступа!

— Мам, тебе помочь? — выглядывает из комнаты Никитка. — Ну, прибраться доме? Это же из — за меня соболь все здесь перевернул. Я, как настоящий мужчина, должен отвечать за свои поступки, — выпячивает грудь.

— Не откажусь, — мягко смеюсь. — Настоящего мужчины мне как раз и не хватает, — разворачиваюсь, изучая бардак в доме. И бубню себе под нос: — Попадаются лишь мстительные слизняки в медицинском костюме, от которых приходится бежать на край земли.

Остаток дня мы с сыном убираем погром и пытаемся привести обитель злого Тихона в божеский вид. Я сортирую его вещи, половину откладываю в стирку, Никитка подметает осколки и мусор. Услужливый Снежок приносит мне в зубах черные боксеры с дровницы, и при виде них меня срывает в заливистый хохот.

— Мам, ты чего?

Сынок косится на меня, как на умалишенную, в то время я сижу прямо на полу в обнимку с трусами хозяина дома.

Мне кажется, я за всю жизнь с мужем не была настолько близка, как за сутки с Дикаревым. Это самая быстрая карьерная лестница от почти свободной женщины до отчаянной домохозяйки, минуя конфетно — букетный период. Ещё вчера мы не подозревали о существовании друг друга, а сегодня я уже трусы его стираю. После всего, что между нами было, он просто обязан на мне жениться. И вздернуться на ближайшей лиственнице в первую брачную ночь. Потому что долго мы друг друга не выдержим.

— Радуюсь, сынок, что мы с тобой так быстро управились, — икаю от смеха, рукавом растирая по лицу выступившие слёзы.

— Да, мы крутые. Только теперь есть охота, — аккуратно намекает Никита, поглаживая себя по урчащему животу. — Давай что — нибудь приготовим вместе? Я буду помогать.

— Ох, родной, ты же голодный, как волк, — спохватываюсь я, а над ухом жалобно завывает хаски. — Поняла я, поняла! Вы оба проголодались, — чешу пса по брюху. — Предлагаю проверить холодильник Тихона. Снежок, веди на кухню!

Я поднимаюсь с колен и, бросив боксеры в корзину для белья, направляюсь следом за смышленым псом. Он показывает ящик с собачьим кормом, просит наполнить ему миску с горой — и принимается жадно хрустеть и чавкать, игнорируя другие мои команды.

— Потеряли бойца, — улыбаюсь, наблюдая за животным. — С соболем поделишься?

Рычит ревниво, скалится... Ничего, со временем подружатся.

— Вот эгоист! — возмущенно восклицает Никитка. — Сам жрешь, а нам чем питаться?

Поскулив, Снежок подцепляет зубами несколько шариков из своей миски, выплевывает их на пол и мокрым носом подталкивает к нашим ногам.

— Люди такое не едят, — смеется мой мальчик, зажимая нос и кривляясь.

Пес лает пару раз и, будто обидевшись, убегает из кухни. Возвращается с мешком картошки в зубах, который тащит за собой, оставляя земляной шлейф на паркете. Проследив за серой полоской, я без труда нахожу кладовку, забитую запасами на зиму.

— Элементарно, Ватсон, благодарю за службу, — треплю хаски по холке, в ответ он преданно облизывает мои ладони. — Мм, закрома — а — а, — протягиваю довольно, упирая руки в бока. — Спасибо, волчара, мы взамен твоего хозяина домашним супом накормим. Ему наверняка некогда готовить, не зря же в его холодильнике мышь повесилась.