Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 43 – Вероника Лесневская

— Упаси бог! — повышаю голос.

— Да почему же? — перекрикивает меня Ярослав, хлопнув ладонью по столу.

Отмахиваюсь, обреченно развалившись в кресле, которое жалобно скрипит под тяжестью моего веса. Устремляю взгляд в пол, считаю паркетные доски. Из таких мне гроб пусть сколотят — скоро пригодится.

— Не уживемся мы с ней на одной территории. И не сработаемся. Отправляй столичную налетчицу обратно в Москву, я без ветеринара обойдусь.

— Нельзя. За нее тетя Аня очень просила. Лиза — дочка какой — то давней подруги, я не вникал в детали.

— И здесь блат! Прогнившая система, — ворчливо качаю головой, как дед в очереди в пенсионный фонд. — Значит, пусть к себе ее забирает.

— Некуда. У тетки и так семеро по лавкам, а вы один в большом доме, как буржуй.

— Что, раскулачить меня вздумал? — хмыкаю с сарказмом, посмотрев на него исподлобья. — Я неприхотливый, мог бы и в сторожке пересидеть эти смутные времена, так ваша Лизавета мне ее сожгла!

— Как? Ту самую? Где мы с Таей… — Салтыков делает трагическую паузу, тяжело сглатывает, дергая кадыком. — Жаль, конечно, даже ностальгия в глаз попала.

Мы протяжно вздыхаем в унисон, почтив усопшую минутой молчания.

— Теперь ты понимаешь масштаб катастрофы, Ярослав Владимирович?

— Мда — а — а….

Секунда, две, три… И по его лицу растекается хитрая улыбка, которая не сулит мне ничего хорошего.

— Ну, ничего, новую выгоним — круче, чем была. Я внесу в план на следующий год, а пока бери Лизу и дуй домой лечиться.

— С ней только гробиться, пожалуй. Без шансов? — обреченно уточняю.

— Вариантов нет, Тихон, войдите в мое положение, — он разводит руками, а я мысленно прощаюсь со спокойной жизнью.

Рыжая на мою голову!

Стоит вспомнить о ней, как дверь после короткого стука открывается. Лиза заходит в кабинет вместе с глубоко беременной Таисией, придерживая ее за локоть. Осторожно провожает к дивану, и Ярослав мигом срывается с места, подлетая к жене.

— Таюш, опять плохо стало?

Присев рядом, он бережно обнимает ее и поглаживает внушительного размера живот. Лиза не сводит прищуренных глаз с молодой хозяйки, нависает над ней, как орлица над птенцом, и следит за состоянием, будто перепутала ее со своими четвероногими пациентами.

Что она успела натворить без присмотра? Ни на шаг от себя отпускать нельзя.

— Тонус замучил. И давление. И токсикоз, — по — детски жалуется Таисия и всхлипывает, в то время как Ярослав успокаивающе гладит ее по голове. То ли женился, то ли удочерил.

— Потому что дома надо отдыхать, а не бродить по офису, — мягко отчитывает непутевую супругу.

— Дома скучно! Я к тетушке зашла — мы договорились пообедать вместе в ресторане. Ты же вечно занят, — фыркает и капризно надувает губы. Сама ещё дите, а своих скоро родит. — У неё в кабинете так душно, что я в обморок чуть не упала. Хорошо, Лиза рядом оказалась. Представляешь, она сразу распознала, что у меня двойня. Наши местные врачи до последнего вторую принцессу не видели — так она умело пряталась за братиком, партизанка! А Лиза только взглянула на живот, потрогала — и все поняла. Ванга, наверное.

Заливистый девичий смех вдруг раздается на весь кабинет. У Таисии на щеках ещё слёзы не успели обсохнуть, а она уже радуется. Причем хрен знает, чему. Салтыков тоже улыбается во все тридцать два зуба, целует слегка неуравновешенную жену.