Книга Между Любовью и Страстью [Первая книга], страница 74 – Карина Волк

— У меня всё в порядке с самооценкой.

— Я вижу. Тебе не хватает самостоятельности и независимости. Ты слишком привязана к матери. Шаг без её одобряя боишься сделать. А ты, между прочим, молодая девушка. Тебе надо жить и наслаждаться жизнью. А ты, — звонко воскликнул он и надменно усмехнулся, — постоянно на мать смотришь. Что она скажет. Как посмотрит на тот или иной поступок. А так нельзя. Это твоя жизнь. И никто не имеет права в неё вмешиваться.

Решительно свела руки на груди.

— А вы?

— Что я? — Искреннее удивился Морозов.

— А вы имеете права вмешиваться в мою жизнь и влиять на принятие решений?

Что это? О чудо! В бесстыжих глазах самоуверенного нахала я чётко увидела вину и сожаление. Значит, он всё-таки состоит из плоти и крови. И чужие чувства ему далеко не безразличны. Отчаянно замотала головой, отгоняя глупые, смазливые мысли. Нельзя терять бдительность. Морозов — мерзавец. Он холодный, жестокий человек. Нельзя поддаваться на его уловки.

— Лиза, я не хочу тебя подавлять. Ты вправе принимать самостоятельные решения. Но ты должна знать, что я вовсе не чудовище, — промолвил Платон. — Валерия меня ненавидит, хотя я твоей матери ничего плохого не делал. Никогда, ни словом, ни делом её не обидел.

А вот тут сложно было с ним не согласится.

— Забудь про свою мать. Моё отношение к тебе, с ней никак не связано.

Робко пожала плечами. Уж слишком сладкими и желанными были мужские речи. А может правда пора прекратить вестись на поводу у матери. Совершу ошибку. Но это будет моя ошибка.

— Не скрою. Ситуация у нас с тобой абсурдная. Но я обратил на тебя внимание ещё в клубе. Ты иная. Не могу объяснить, но что-то в тебе есть необычное.

Ухмыльнулась.

— Я просто ходячая беда.

«У меня есть принципы!» — так восклицают люди, когда жизнь предлагает им что-то соблазнительно-неприемлемое. Принципы — это защитный ров, крепостная стена и отряд лучников с горящими стрелами на ней — последняя линия обороны перед окончательным грехопадением. А мы знаем, что за каждым грехом стоит желание…

Не нужны никакие принципы для того, чтобы не делать то, чего не хочешь делать. Задача принципов в обратном — противостоять своим собственным желаниям, обуздать себя и посадить на золотую цепь, которая, по легенде, украшает ее носителя и уберегает его от ошибок.

Принципиальность восхваляется, четкие жизненные принципы почитаются за большую добродетель, а их отсутствие приравнивается к бесхребетности. Это как одежда, которая может быть красивой, модной, удобной, вычурной или может «неприлично» отсутствовать. Здесь по одежке встречают и по ней же провожают.

Принципы защищают честь — свою личную, честь семьи, страны, всего человечества. Это тяжкая ноша, которую положено нести гордо, с высоко поднятой головой.

Сколько отношений не сложилось или не состоялось из-за принципиальности партнеров? Сколько детей выросло в несчастных семьях, где принципиальность держит родителей вместе? Сколько пустых жизней прожито из-за того, что принципы установлены ещё позапрошлым поколением и с тех пор не подвергаются сомнению?

Принципы говорят, как прожить жизнь «правильно и достойно», как добиться уважения, как достичь признания. Принципиальность — инструмент нравственного самоограничения, делающий человека праведником.