Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 94 – Карина Волк

— Понял, — радостно протрубил.

Даже не думал сопротивляться. Не знаю, как долго продлится наша сказка, но сейчас это и неважно… Будем наслаждаться каждым мигом… Каждой секундой… А дальше? А дальше будь что будет…

Девочка слегка нахмурилась.

— Платон, а у тебя много было женщин?

Внезапным вопрос вынудил меня робко улыбнуться.

— Интересно. Ты застала меня врасплох. Даже не знаю, как тебе ответить.

Девушка несмело кивнула.

— Ты не понял. А говорю о твоих отношениях. У тебя много было серьёзных отношений? Может в твоей жизни была женщина, на которой ты даже хотел жениться?

Рвано выдохнул…

Жизнь продолжается, и люди вокруг удивляют не только неизбежным в них разочарованием, но и очаровывают по-прежнему. Когда встречаешь в повседневности искорки доброты, щедрости, искреннего участия и поддержки, то сердце изливается энергией благодарности и чистой любви. До слёз от захлестнувших эмоций. Эти слёзы очищают душу от всего, что гнетёт и не даёт парить. Малые крупицы добра и красоты души дают силы жить и силы верить, что не всё потеряно. Пока жизнь продолжается…

— Лиза, мне кажется, что мои прежние отношения должны быть оставлены в прошлом.

Девочка лениво заводила глазами.

Интересно, какого ответа она от меня ожидала…

— Ты прав.

Вопросительно приподнял брови.

— Малышка, ты думаешь, что я, действительно, был влюблён в твою мать?

Елизавета смущённо прикусила свою губу.

— Не знаю, Платон. Моя мама — женщина эффектная. Перед ней невозможно устоять.

— Это правда.

Лиза помрачнела, а вот такого ответа она от меня точно не ожидала, по всей видимости, по своей наивности, рассчитывала, что убуду упираться и отрицать очевидные факты.

— Лёд на сердце растопить может чистая любовь или взор младенца нежный — светлый ангел безмятежный.

Девушка ошарашенно замахала ресницами, я же пленительно улыбнулся и прижал её к груди.

— Милая, твоя мама может спровоцировать острое сексуальное влечение, но не более того. Ты же совершенно другое дело, — искренне признался. — Ты милая, добрая, чистая и нежная.

Медленно разбирала чемодан.

Утром вернулись в столицу. Наш сказочный курортный роман завершился… Или нет? Это только начало… Но чего? Морозов так прохладно отреагировал на мою реплику. Даже надежду не подарил, что когда то сможет полюбить меня.

Устало улыбнулась. Противоречивые чувства разрывали меня изнутри. Платон был таким нежным, ласковым… Но в то же время чувствовала, что между нами существует пропасть, определённая недосказанность угнетала моё невинное сердце.

Ясно, что для меня эти отношения намного важнее, чем для Морозова. Он моя первая и боюсь, что единственная любовь. А кто я для него?

Боже! Как стыдно. Докатилась, умоляю о любви. Жалко. Как же жалко наверняка я выглядела в этот момент. Чёрт меня за язык дёрнул.

Надежда не умирает последней… Последними умирают: разбитое сердце и затоптанная душа.

Отбросила кофту и устало присела на край кровати, обессиленно обхватив голову ладонями.

Глупая! Чего ждала? На что надеялась? Да сейчас мы с Платом вроде бы находимся в отношениях… Но как долго продлится наша связь? Что будет дальше? Руины. Ясно, что будет. Надоем Морозову, и он со мной расстанется. Вопрос времени. Неужели любовь несправедлива? Правда ли, что в отношениях один любит другой позволяет любить?