Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 32 – Карина Волк

Малышка вздёрнула подбородок и яростно замотала головой.

— Спасибо. Помог уже. Я же тебя просила, — она попыталась вырвать чемодан из моих рук, но куда там, бережно оттолкнул её руку и, схватив одной рукой её поклажу, второй подтолкнул дерзкую, строптивую гордячку к машине. — Пусти. Пусти... Сказала. Я никуда с тобой не поеду. Ты не держишь свои обещания. Я тебе не верю, — она развернулась и её горящий, убийственный взгляд, наполненный откровенной ненавистью и злобой, зафиксировался на моём лице. — Ты подлец и обманщик. Я тебе совершенно не верю.

Дерзкая малышка удручённо усмехнулась.

— Что тебе ещё от меня нужно? Оставь меня в покое. Убирайся. Видеть тебя не хочу.

Бесила меня. Выводила из себя, но при этом параллельно безумно возбуждала. Как же хотелось выкинуть чёртов чемодан и, схватив малышку, затолкать её в автомобиль и отвезти в своё укромное место. Эта дикая кобылка нуждалась в воспитании, и я обязательно преподам малышке парочку уроков, но только не сейчас. Время не пришло. Она должна научиться мне доверять. Действовать необходимо более тонко и мягко. Ничего. Пусть пока покапризничает, покажет свой характер… Это лишь временное явление, она очень скоро превратится в ласкового, покорного котёнка. Лиза рядом со мной более рычать не будет, она будет лишь смиренно и удовлетворённо мурлыкать.

— Лиза, не устраивай предоставлений. Садись в машину. Прекрати вести себя как ребёнок, лишний раз доказывая своей матери, что ты лишь малышка.

Елизавета высокомерно фыркнула и свела руки на груди, демонстративно показывая, что выполнять мои указания не будет.

Б… ь. Сучка стаптывая. Да она в тысячу раз опаснее своей матери.

— Ладно, — неимоверными усилиями поборол злость, здравый смысл возобладал, хотя я был почти на грани. Всегда умел держать себя в руках, обладал превосходным и неоспоримым хладнокровием, но эта девица мёртвого доведёт. — Я тебе не обещал, что уеду. Ты сама так посчитала. Что плохого я сделал? — С фальшивой наивностью задал вопрос. — Я лишь хотел помочь, — покосился на окно, за котором упрямо продолжала стоять Валерия и внимательно наблюдала за скандальной сценой. — Хочу показать тебе квартиру. Убедиться, что тебя всё устраивает. Проявляю банальную заботу, — прекрасно зная, что мать Лизы пристально следит за нами, демонстративно прикоснулся холодными пальцами к полыхающим девичьим щекам. — Зачем ты борешься со мной? Срываешь злость на человеке, вина, которого заключается лишь в том, что он хочет помочь. И ничего более.

— От твоей заботы у меня одни проблемы. Мы же с тобой обо всё договорились. А ты нарушил обещание. И можешь больше не оправдываться, — огрызнулась она. — Ты лишь придумываешь причины.

— Нет. У тебя проблемы не от меня, — решительно заявил я. — У тебя проблемы из-за твоей матери. Лиза, садись в машину. Я отвезу тебя. А потом ты спокойно приедешь и заберёшь свой автомобиль, — перевёл глаза на её серебристый Инфинити. — Умоляю тебя, давай не будет устраивать публичный скандал.

Девочка с сожалением поймала мой взгляд.

— Нет у меня никакой машины. Мама меня всего лишила. Я теперь гол как сокол. Она доказала, что я без неё ничего не стою. Ждёт, когда приползу к ней с опущенной головой и на коленях начну вымаливать прощения.

Ласково улыбнулся и, бережно подняв её руку, поцеловал каждый маленький, аккуратненький пальчик.