Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 29 – Карина Волк

Смущённо заводила глазами, ощущая, что моё влечение к дьявольскому искусителю нарастает с невероятной скоростью, буквально растворялась под его горячим взглядом, утопала в дурманящих словах.

Тайная страсть заполняла сердце.

— Лиза, признайся, что тебя заводят запретные отношения.

Багровая краска заполыхала на моих щеках. Замотала головой, отвергая его провокационное утверждение.

* * *

— Дочка, признаю, — мама встала напротив меня, лишая возможности дальше собирать вещи. — Милая, прости меня. Вспылила, но разве это повод уходить из дома?

С грустью посмотрела на весьма и весьма проницательную женщину.

— Я не злюсь на тебя, — аккуратно сложила кофту и положила её в чемодан. — Но думаю, что мне пора принимать решения самостоятельно. Я буду работать у Морозова.

Мама высокомерно хохотнула и с обескураженным выражением лица яростно замотала головой.

— Боже, Лиза! — Она отчаянно прижала ладонь к виску. — Ты с ума сошла. Ты что не понимаешь, что этот мерзавец пользуется положением. Он хочет мне отомстить.

Проникновенно усмехнулась и, высоко подняв голову, произнесла, — мерзавец, говоришь! Так почему же ты обратилась именно к этому мерзавцу? Морозов — значит мерзавец, а ты у нас ангел в белом пальто.

И снова атмосфера в комнате начала накаляться до предела. Маме очень не понравился мой колкий вопрос. Она отвернулась от меня и глядя в пол, промолвила, — ты права. Как оказалось, кроме Морозова мне по сути и обратиться было не к кому. У меня, бесспорно, есть связи, но сама понимаешь, они не идут ни в какое сравнение с возможностями Морозова. Пока бы я дозвонилась до нужных людей, утро бы наступило.

Ближе подошла к матери.

— А Ворошилов?

Мама угрюмо свела брови и пренебрежительно взмахнула рукой.

— Да что он может. Одним словом, пустое место, — она перевела на меня молящий взгляд. — Лиза, не уезжай. Ну где ты будешь жить? Ты хоть представляешь, сколько стоит снимать жильё. На твою зарплату ты сможешь себе позволить какую-нибудь лачугу на самой окраине.

Смущённо опустила глаза. Понимала, что если скажу маме о том, что Морозов предложил мне служебное жильё в центре города, то точно спровоцирую новую волну гнева и ярости. Лучше промолчу. Потом как-нибудь скажу. Ей бы сейчас эту информацию переварить.

— Ты привыкла к совершенно другим условиям жизни.

— Ничего я справлюсь.

Мама злобно покривила губами и принялась суетливо расхаживать из угла в угол.

— Хорошо. Решила поиграть во взрослую, независимую девочку, — она резко замерла и широко развела руками, — прекрасно! Но предупреждаю, что от меня не получишь ни копейки. Посмотрим, как долго ты продержишься. Даю тебе два месяца. Максим два месяца, — озлобленно прорычала она.

— И что будет потом? — Равнодушно задала вопрос.

Не собиралась поддаваться на её шантаж и банальные манипуляции. Сама до конца сомневалась, допускала, что совершаю роковую ошибку, но это мой выбор. Мой и больше ничей…

Самые лучшие уроки мы получаем, когда делаем ошибки, ошибка прошлого — мудрость будущего.

— А потом ты осознаёшь, что совершила страшную ошибку, — мама неспешной, немного покачивающейся походкой подошла к окну. — Хлебнёшь по пол…, — она внезапно замолчала, так и не завершив свою пылкую фразу.

Повернулась к матери и увидела, что она словно окаменела, стояла, не шевелясь, яростно всматриваясь в окно.