Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 30 – Карина Волк

Что она там увидела?

— Это Морозов, что ли? — Её разорённый взгляд мгновенно упал на меня. — Лиза, ты на такси приехала или тебя Морозов привёз? Вы что вместе ночевали?

Град вопросов посыпался на меня. Чёртов Морозов. Просила же уезжать. Сказала же, что сама доберусь. Вот же упрямый баран. Специально усугубляет ситуацию.

— Да. Морозов. Но мама, — оправдательно простонала я, — между нами ничего нет и быть не может. Я ночевала в его квартире в другой комнате. Он обещал, что между нами будут только служебные отношения и ничего более.

Злобные молнии засверкали в материнских глазах.

— Лиза, какая же ты глупая, наивная девочка. Ты совершаешь огромную ошибку. Он попользуется тобой и выбросит. Ты можешь понять, — она яростно замахала руками, — что он хочет сделать больно мне. Так, ладно, — мама молниеносно подлетела к чемодану и принялась активно вытаскивать вещи. — Ты никуда не поедешь. Я не позволю этому подонку сломать твою жизнь.

Неторопливо подошла к матери и, бережно схватив её за запястье, громогласно проговорила, — ты его ревнуешь? Я тебя правильно поняла? Мама, признайся, что ты не за меня волнуешься, а Морозова ревнуешь.

— Бред. Ерунда, — она отчаянно отвергала мои слова. — Этот человек мне безразличен. Не забывай, что это он за мной бегал. Извращенец, — гневно рявкнула она. — Мать в постель затащить не смог, так на тебя переключился.

Чем усерднее мать отвергала моё предположение, тем сильнее убеждалась, что ревность её одолевает. Проклятие!

— Мама, поклянись, что Морозов тебе безразличен.

Женщина тяжело вздохнула и угрюмо усмехнувшись, медленно подошла к окну и пронзительно взглянула на беспечного Морозова.

— А если я скажу, что он мне небезразличен, что ты сделаешь? Пойдёшь вместе с ним?

Замерла. Меня словно гвоздями прибило к полу. Нет… Это уже слишком.

— Ты так специально говоришь, — протараторила. — Ты же любишь Дмитрия Львовича.

Отчаянно проговаривал каждое слово, до последнего убеждая себя, что мама вовсе не интересует Морозов. Она манипулирует, использует хитрость… Нет ей дела до Морозова…

Ответа от матери не последовало, она лишь надменно усмехнулась.

— Лиза, ты у меня ещё такая маленькая и глупенькая.

— Какая есть. Но хотя бы мужчин не использую, — решительно приблизилась к матери. — Признайся, что ты испытываешь к Морозову?

Мама недвусмысленно обвела его угнетённым, томным взглядом.

— Не знаю. Вот смотрю на него и понимаю, что меня к нему влечёт. Думаю, что он вовсе не использует тебя. Вернее, — она отстранилась от окна и быстро задвинула штору, — помогая тебе, он хочет сблизиться со мной. Понимаешь?

Сердце лихорадочно забилось в груди. Если бы она только знала, с какой страстью и похотливым рвением он оказывает мне помощь. У меня было очень мало опыта в общении с мужчинами, но женская интуиция присутствовала. Чувствовала, что Платон ко мне что-то испытывает, правда не знаю до какой степени его чувства сильные и как быстро они пройдут…

— А что, если ты ему безразлична? Ты допускаешь возможность, что Морозов даже мстить тебе не собирается. Не допускаешь вероятность, что ему на тебя плевать. Прости, конечно, — прижала руку к груди, — за грубость. Но не знаю, как по-другому сформулировать вопрос.

— Нет. Не допускаю. Я очень хорошо знаю Платона. Слишком хорошо.