Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 45 – Татьяна Фомина

Меня ломает как наркоманку, не получившую свою дозу. Ноги не держат, и от бессилия я хватаюсь за мужскую рубашку, сжимая прохладный шёлк в кулаках. Голова кружится то ли от вина, то ли от нехватки кислорода, то ли от близости мужчины и морского запаха его парфюма, дурманящего разум.

— Ты просто не представляешь, как я по тебе соскучился… — слова густым бальзамом стекают в самое сердце.

«Я тоже» — бьётся в голове, когда мои губы находят источник силы.

Я не сопротивляюсь, не закрываюсь, помня, как жалела, что не ответила на поцелуй в прошлый раз, а полностью отпускаю себя, наслаждаясь и упиваясь новыми ощущениями.

— Наташа, — снова тянет Павел и на мгновение отпускает мои губы, давая короткую передышку, чтобы я смогла глотнуть воздуха, которого мне катастрофически не хватает.

Надо очнуться и прийти в себя, но я не могу себя заставить.

— Подожди, — прошу непослушными губами Павла одуматься, потому что сама не в состоянии этого сделать.

— Не могу, — вжимает в меня в стену, и я ощущаю всю справедливость его слов. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя… Хочу с того, самого момента, как только увидел…

Он явно чокнутый…

Но вместо того, чтобы опомниться и остановить это безумие, чувствую невыносимое возбуждение, свинцовой тяжестью сдавившее низ живота. Из горла вырывается стон, когда горячие губы касаются чувствительной венки на шее. Мне кажется, я просто умру, если не получу то, что так настойчиво требует тело.

Мои чувства, выпущенные на свободу, натянуты как струна — чуть задень, и они завибрируют, посылая звуковую волну в самые дальние уголки моего сознания. Каждый нерв моего тела, столько времени томившегося в тесной камере, и вдруг получившего долгожданную свободу, молниеносно реагирует на любое касание мужских рук, виртуозно заставляющих его «петь» под умелыми прикосновениями.

Это полная капитуляция разума перед физическим желанием, с которым я не в состоянии больше бороться. Затуманенным взглядом умоляю Павла дать мне скорее свободу, но он не спешит этого делать. Дразнит, соблазняет и воспаляет ещё больше. Словно мстит за моё недельное молчание.

Момент, когда и куда исчезла одежда, я пропустила, поняв лишь, что мне безумно нравится касаться обнажённой мужской кожи и крепких мышц, нравится запах, сводящий с ума, и нравится, как плавится в умелых руках моё изголодавшееся тело.

— Наташа, — зовёт меня Павел в самый не подходящее для разговора время. — Я… ничего не взял с собой… Но я чистый…

Мне импонирует мысль, что Павел не ставил целью своего визита исключительно секс, но я злюсь за непредвиденную задержку, однако Бессонов настойчиво ждёт от меня ответа.

— Я знаю… Ты же сам… дарил мне… кораблик…

— М-м-м… И правда… Я забыл… — зарывается руками в мои волосы, сжимая их.

— Ты слишком много болта… — не успеваю договорить, как Павел жадно закрывает мой рот поцелуем и резким движением заполняет собой, а я впиваюсь ногтями в мужскую спину, теряя связь между реальностью и блаженством.

Просыпаюсь от стона, пугаясь собственного голоса. Внутри приятно ноет, а мышцы тянет как после занятий фитнес-йогой. Но даже после спортзала я так никогда не болела. А тут словно без подготовки мне пришлось преодолеть двадцатикилометровый марш-бросок на выживание по сплошной полосе препятствий.