Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 26 – Татьяна Фомина

— А во вторую? — спрашиваю, и сам отвечаю: — Тебе?

— Мы разве переходили на ты? — словами бьёт наотмашь, «отшвыривая» меня энергетической волной, и выкидывает за шкирку из своего биополя.

А я только-только начал идти на сближение. Такими темпами я быстрее сдохну, чем получу желанный приз. Но просто так я не сдамся. Моё уязвлённое эго упрямо поднимается с пятой точки и ползёт на прежние позиции.

— Думаю, так будет проще, если использовать мою версию случившегося.

Всё-таки вызов скорая зафиксировала. Телесные повреждения налицо. А моя версия, как ни крути, идеальна.

Наталья хмурится. Вижу, что не хочет. Сопротивляется.

— Хорошо, — всё-таки пересиливает себя.

Ура! Какая-никакая, но победа.

Возвращаюсь в свою квартиру, надеваю брюки, обуваюсь и накидываю не застёгивая куртку.

— Документы не забыли? — встречает меня вопросом моя неприступная соседка.

— Мы были на ты, — напоминаю и протягиваю свой паспорт. Пусть убедится, что никакой я не маньяк, или кем там я ей показался.

— У вас прописка не наша, — напрочь игнорирует моё замечание и смотрит на меня так, будто прописан я где-то на Марсе.

— И что? Я здесь по работе.

— Надолго?

Вместо ответа смотрю на Наталью. Вроде бы обычная среднестатистическая женщина, которая живёт как и многие дом-работа. Но! Любая нормальная одинокая женщина, а я знаю, что Вася растёт без отца, будет хоть как-то реагировать на мужское внимание. Здесь же ровным счётом ничего — ни желания заинтересовать, ни желания понравиться, а скорее, наоборот, острое желание избавиться. Феминистка? Мужененавистница? Обманутая жена?

— Время покажет, — отвечаю уклончиво.

Но что-то мне подсказывает, что три года, на которые я подписал договор, вполне реально могут продлиться, потому что в принятом решении я вижу одни плюсы: работа ничем не отличается от предыдущей, а платят за неё значительно больше; друг детства по какой-то иронии судьбы переехал именно сюда; да и с соседями мне, можно сказать, повезло. Минусы? Только один — нет моря.

— Тогда вам нужно оформить временную регистрацию, иначе будет нарушение, — возвращает мне паспорт.

«Готов сегодня же «прописаться» у тебя, правильная ты моя», — оживает внутренний голос, но вслух я произношу другое:

— Ладно, — соглашаюсь. Открываю подъездную дверь и пропускаю Наталью вперёд.

— Я поеду за вами, — объясняет.

Что? Мы так не договаривались! Это нечестно.

Пришпиливаю свою несговорчивую соседку говорящим взглядом, но понимаю, что она опять права. Неизвестно, сколько займёт времени это дурацкое обследование, а возвращаться лучше на машине. Вдвоём и без лишних свидетелей. Почему-то я уверен, что пока она не получит медицинское заключение, никуда не уедет. Неужели всё-таки беспокоится за меня? Эта мысль теплом разливается внутри, и я готов подождать. Я же говорил, что я терпеливый.

Наталья

Не без усилия выдерживаю мужской взгляд. Долгий. Внимательный. Я бы даже сказала: проникновенный. Только на меня такие взгляды не действуют. Никакие не действуют.

На долю секунды мне кажется, что мужчина станет возражать, но он молча садится в машину скорой помощи, наградив меня своим двусмысленным взглядом, который я тут же выкидываю из головы, потому что мне есть над чем подумать в первую очередь.

Мой неожиданный сосед очень быстро пришёл в себя. Я имею в виду не его физическое и психическое состояние, а обычную мужскую самоуверенность. И, если бы не серьёзность ситуации, отправила бы такого «друга» самостоятельно. Но, во-первых, я сама виновата в случившемся, а во-вторых, что-то мне подсказывает, что сам Павел, как типичный представитель сильного пола, ни за что никуда бы не поехал, совершенно не задумываясь о возможных последствиях. Но при этом, как только пришёл в себя, он не забыл включить своё мужское обаяние.