Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 24 – Татьяна Фомина

В комнате помимо Натальи два фельдшера скорой помощи. С укором смотрю на мать Василия, взглядом спрашивая: «Зачем?», и качаю головой, что причиняет жуткий дискомфорт.

— Доктор, — обращаюсь к фельдшерице, — не надо ничего записывать.

— Я должна зафиксировать причину вызова.

— Вот и зафиксируйте: поскользнулся, упал, потерял сознание…

— Очнулся, гипс? — продолжает за меня женщина. Смотрит, хмуро сведя тонкие брови.

Вот не надо на меня так смотреть! Знаю я ваши порядки.

— Нет. Гипс не надо. Я самупал, — выделяю голосом второе местоимение.

— Сам? — так недоверчиво, что её брови взлетают вверх, а на лбу образуются морщинки.

— Сам.

— Мне только что сказали другое.

Да слышал я, что вам сказали. Хватило же ума! Только чистосердечное признание в данном случае будет играть против.

— Бросьте, — ухмыляюсь. — Мы… немного недопоняли друг друга, — играю бровями, показывая, что между мужчиной и женщиной и не такое бывает. При этом чуть морщусь от головной боли, отдающей в висках и затылке.

— Ну знаете ли! Ложный вызов скорой — это вам не шутки!

— Он был без сознания, — встревает Наталья.

— Я придурялся, — отвечаю и встречаюсь с ней взглядом. Снова залипаю. Какая женщина! Нет, не женщина — богиня! Настоящая валькирия. Только почему-то эта богиня решила сама поставить жирный крест на своей карьере.

— У вас повышенное давление, находчивый вы наш, — укоряет меня фельдшер.

У меня не только давление подскочило, когда я увидел этот горящий взгляд.

— Это издержки работы. Я здоров, — отвечаю, но сам смотрю на Наталью.

И имя у неё такое красивое, нежное, родное… Наташа.

— Приборы так не считают.

Не сразу понимаю о чём идёт речь. Нехотя перевожу взгляд на фельдшера.

— Ему нужно сделать снимок и МРТ, — встревает Наталья.

Нафига мне какой-то там снимок? Мне нужно совсем другое!

— Это уже назначит врач. Мы оказываем первую помощь и даём направление на обследование.

— Ничего не нужно, — отмахиваюсь, не сводя взгляда со своей валькирии.

— Нужно! — настаивает Наталья.

— Вам стоит прислушаться, — соглашается с ней фельдшер, вздыхая. — Вот направление на обследование. Если вы не поедете…

— Он поедет, — с нажимом произносит, глядя мне в глаза.

Шокер, сумочка — всё хрень. Но вот этот взгляд сражает наповал. Хочу возразить, но Наталья добавляет:

— Мы поедем.

Всё. Я убит. Согласен на всё: МРТ, ЭКГ… Делайте со мной, что хотите.

Киваю фельдшеру.

— Очень хорошо. Ждём вас в машине, — отвечает женщина. Прикрепляет бланк к папке, встаёт с места и надевает куртку работника скорой помощи. — Документы не забудьте.

Наталья уходит провожать медиков, а ко мне подскакивает Вася.

— Паша, ты как?

— Да нормально я, — ерошу светлые, как у матери, волосы. Интересно, они у неё такие же мягкие?

— Ты меня напугал, — признаётся Васёк, прижимаясь ко мне.

— Не поверишь, я и сам немного в шоке.

— Вася! — Наталья возвращается в комнату. — Иди… в другую комнату, — просит, но в голосе чувствуется не просто характер. Полководец, а не женщина!

— Я поеду с Пашей, — выдаёт малец.

— Нет.

— Но мам!

Кремень пацан! Но спорить с такой мамой я бы опасался.

— Я сказала: нет. Ты останешься дома, — не повышая голоса, уверенно.

— Вася, маму надо слушаться, — прошу ребёнка.

Васёк, ты уж прости, но тут противоречить я не буду. Дай нам с твоей мамой немного времени.