Книга Его ботанка, страница 106 – К.О.В.Ш.

Мирон не решался взглянуть на Лену, вместо этого он смотрел на их руки. Лена молчала, и он боялся, что она скажет ему, что он псих, или вообще развернется и уйдет после того, как он вывалил на нее все это. Но она оставалась рядом и держала за руку.

— Это ужасно, – наконец сказала она. – То, как Ася с тобой поступила.

— Я не должен был устраивать самосуд. – Мирон повторил фразу, которую слышал от всех: мама, Оля, тренер – все говорили ему это. – Я профессиональный боксер, и…

— И любой на твоем месте поступил бы так же, – перебила Лена. – Это неправильно, но это… ты всего лишь человек. Я… я не представляю, как тебе было плохо, и… я понимаю, почему ты не хочешь отношений.

Ее голос дрогнул, а когда Мирон все-таки набрался смелости и посмотрел на нее, то увидел, что ее зеленые глаза блестят от слез, которые она пыталась сдержать.

— Я хочу, – тихо сказал он. – С тобой. Я сбежал тогда не потому, что не хотел… Бокс всегда был для меня важнее всего, а ты заслуживаешь быть на первом месте. Я только нашел секцию, тренер обещал помочь со вступлением в московскую федерацию, но поставил жесткие условия. Тренировки в секции пять дней в неделю, плюс этот ущербный универ, который я и так не тяну. Я не знал, как успеть все.

— Поэтому ты сказал, что не дашь мне то, что я хочу? – всхлипнула Лена.

— Я сказал это, потому что я идиот. – Мирон едва заметно улыбнулся. Он отпустил руку Лены лишь для того, чтобы обхватить ее лицо ладонями и притянуть к себе так близко, что они соприкоснулись кончиками носов. Он нежно вытер большими пальцами ее слезы и прошептал: – Я дам тебе все, что ты захочешь взять.

Лена впервые сама его поцеловала. Легко и нежно, едва касаясь его губ своими, но этот поцелуй выжигал нутро. Мирон отвечал ей, стараясь без слов выразить то, в чем так долго не мог признаться сам себе: Лена уже давно была на первом месте.

Оля в который раз убедилась в простой истине: чем больше спешишь, тем сильнее опаздываешь.

Она слишком долго перебирала наряды, собираясь на свидание к Владу, и выскочила из дома позже, чем должна была. Таксист тоже опоздал, а когда она наконец села в машину, они проехали десять минут и встали в мертвую пробку. Таксист чертыхнулся и сказал, что впереди встал трамвай и объехать его никак нельзя. За окном мелко заморосил дождь, и Оля поняла, что деваться некуда. Она выдохнула, расслабленно растеклась по сиденью и достала телефон, чтобы написать Владу.

Оля:

Влад, извини, я задержусь – тут пробка из-за трамвая

Влад:

Ничего, буду смотреть в окно на дождь и ждать, как Хатико

Оля улыбнулась, прочитав сообщение.

Оля:

Не прибедняйся, Хатико

Влад:

Но я правда как Хатико, только в фартуке и с лазаньей

— Вы не против, если я поговорю по телефону? Племянник родился, нужно позвонить брату.

Оля вздрогнула, услышав голос таксиста в темноте машины, поздравила его с рождением племянника и сказала, что не против звонка. Таксист рассыпался в благодарностях, а потом позвонил семье. Оля же попыталась абстрагироваться от болтовни таксиста и пробки за окном, перечитывая сообщение Влада.

Настроение неожиданно стало игривым. Обычно она себе такого не позволяла, но почему бы и не скрасить ожидание?

Оля:

Только в фартуке?