Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 41 – Элен Блио, Полина Измайлова

Смотрю на тоненькие ручки моей дочери, на сломанную ногу, на пропавшие щечки…

Аделина ответит за всё.

— Мам, я только сейчас поняла. Я не нужна была ей, совсем не нужна. Ни как фигуристка, ни как… как дочь. Ей нужен был только папа.

— Давай, моя хорошая, поправляйся, набирайся сил. А я пойду. Мне еще нужно проконсультироваться с твоим лечащим врачом.

Смотрю на дочь ласково, видя, что слезы уже высохли на ее щеках. А мои… мои так и не пролились. Я держалась ради нее, слушая откровения, которые она мне доверяла. Мы проговорили не меньше получаса, пока она ела, пока пила чай. Так откровенно мы не говорили давно, она будто хотела подготовить меня к чтению дневника, что я собиралась сделать наедине с собой.

Смягчала удар и извинялась за то, какой она была.

Эгоистичной. Вредной. Злой. Ядовитой. Колючей.

Но за этой злой маской пряталась моя ранимая девочка. Моя!

И как только она позвала меня, я вернулась — и не пожалела.

Уверена, это не последний наш разговор, в прошлом еще много темных пятен. Но начало уже положено. И главное, что мы разрушили стену между нами.

— Хорошо, мама. Передавай привет Лере, Игорьку. Он такой забавный. Кстати… Папа обещал прийти, — сообщает мне вдруг дочь.

— Да? — спрашиваю неопределенно, а сама думаю, что мне вот совсем не хочется здесь с ним пересекаться.

Артёма мне хватает и в его квартире! Слишком много бывшего мужа в моей жизни в принципе. Это не добавляет настроения. Идеально было бы видеть его как можно меньше и по делу.

— Да. Через полчаса где-то, — говорит, глядя на часы.

— Хорошо. Тогда я пойду найду твоего врача.

Поправляю одеяло дочки, глядя на нее с улыбкой.

И тут, словно в подтверждение моих мыслей, Влад собственной персоной оказывается в дверях палаты. Его глаза привычно светятся теплотой и участием, а на лице расплывается добродушная улыбка. Ощущение, будто в палату заглянуло солнце.

— Всем добрый день. Ну как у нас дела сегодня? — спрашивает он у Василисы, проходя в палату.

Она улыбается ему в ответ.

— Всё хорошо. Мама вкусненького привезла. Домашней еды. Я поела.

— Поела — это очень хорошо, просто замечательно, — одобрительно кивает Влад. Аппетит — лучший показатель. Значит, силы возвращаются. Ну что, Снежана, пойдем поговорим? — приглашает Влад, поворачиваясь ко мне.

Судя по всему, именно меня он и искал, чтобы обсудить ход лечения.

Прощаюсь с Василисой и выхожу в коридор вслед за бывшим одноклассником. Мы перемещаемся в уже знакомый кабинет, где я сажусь напротив него на стул. Влад смотрит на меня внимательно, сложив руки перед собой в замок.

— Как ты? — спрашивает он по-дружески, с теплотой и заботой.

Почему-то от его вопроса комок подкатывает к горлу.

— Я даже… даже не знаю, — признаюсь честно. — Вроде нормально. Дети остались с няней. Артём подобрал квалифицированную няню из агентства. Она пока справляется.

Делаю паузу, вспоминая, что хотела поблагодарить друга.

— Кстати, спасибо, что ты организовал нам пропуск. Я на самом деле не хотела пользоваться твоим расположением… неудобно…

Он машет на меня рукой.

— Ой, да брось. Неудобно спать на потолке. Ничего страшного. Моральное состояние пациентки для меня очень важно. Если ей нужно видеть всех своих родственников, да хоть кота, — говорит со смешком, — то пусть приводит. Приходите завтра все вместе.